— О, боже, нет! Не может быть!
Колени Девон стали ватными, ее словно подкосило на месте это известие. Она схватилась за живот, помня о ребенке, и повернулась, чтобы броситься прямо Киту в объятия. Скарлетт была удивлена, поражена и разочарована одновременно. Только Скарлетт. Если она думала, что Диабло больше не любит Девон, то выражение его лица мгновенно вывело ее из этого заблуждения. Все эти недели он не предпринимал попыток встретиться с Девон, и Скарлетт предположила, что наконец-то добилась своего. Ей и в голову не приходило, что Диабло и Девон — супруги, поскольку людям Диабло было запрещено говорить о свадьбе капитана.
Тело Девон тотчас же отреагировало, как только Кит оказался рядом. Трепет ожившего в памяти блаженства пробежал по всему ее телу, когда Кит взял ее руку, а она взглянула в его серебристые глаза.
— Это твоя избранница, Винстон? — насмешливо спросил Кит. — У тебя неплохой вкус: она — настоящая красавица. Ты собираешься нас познакомить?
Скарлетт недоуменно подняла брови, силясь понять, какую игру затеял Диабло. Ей все еще трудно было думать о нем как о Ките. Она решила поддержать его до тех, пока не поймет, чего ради эта затея.
Нехотя освобождаясь от Кита, Девон пыталась остановить бешено колотившееся сердце, ждавшее, когда Дьявол сделает свое следующее движение. Зная Диабло, она полагала, что он тут же объявит ее своей женой и получит извращенное удовольствие, оставив ее несчастной на всю последующую жизнь.
Винстон, чувствуя себя не в своей тарелке, горел желанием поскорее уйти и спастись от дальнейших разговоров с человеком, которого ненавидел всем сердцем. Он повернулся, чтобы, вежливо извинившись, отвести Девон на танцевальную площадку зала.
— Я надеялся потанцевать с леди Девон, — произнес Кит, крепко удерживая Девон за руку. — Будучи главой семьи, я бы хотел получше познакомиться с твоей будущей супругой. — Не дожидаясь согласия Винстона, Кит подхватил растерянную Девон, увлекая ее в вихрь танцующих пар. Брошенная Скарлетт была вне себя от злости.
Не обратив никакого внимания на Скарлетт, Винстон направился прочь, решительно настроенный вырвать Девон из рук Кита, однако побоялся вызвать скандал. Краем глаза он поймал взгляд Фредди Смита, с неподдельным интересом наблюдавшего за ним. Кивнув светлой головой по направлению лестницы, Фредди дождался ответного знака, что сообщение понято, и удалился. Винстон выждал время и последовал за Фредди, надеясь получить хотя бы одно удовольствие в этот неудачный вечер.
А что же Скарлетт? Вскоре ее окружила толпа поклонников, жаждавших внимания красавицы, и ей некогда было терять время на разбирательства с Китом и Девон.
— Я скучал без тебя, — прошептал Кит. Он глаз не отводил от лица Девон, глядя на нее страждущим взором человека, лишенного в жизни чего-то самого важного.
— Странно. В твоём письме ты проклинал меня на веки вечные. Почему ты не сказал мне, кто есть на самом деле? — прошептала Девон в ответ. Она была сердита, чертовски сердита. Как мог Кит скрыть от нее свое настоящее имя, зная, что Винстон был ее женихом? Как он мог заявлять о том, что скучает по ней после дышавшего злобой и ненавистью письма? — Ты что, ума лишился, явившись сюда? А если кто-нибудь узнает тебя?
— Забудь про письмо. Это так. После того, как ты исчезла, я так страдал и мучился, совершенно не соображал, что делаю. Но это больше не имеет никакого значения, любимая моя. — Кит плутовато улыбнулся. — Ты разве не слышала? Король объявил безоговорочную амнистию пиратам Карибского моря. В ответ на это мы согласились уйти с Багамских островов и бросить пиратство.
— Ты согласился на это?
— Да. Шестьсот человек оставили пиратское братство. Мне больше не грозит смертная казнь. Король выслушал мою историю и, как видишь, помиловал меня, вернув титул и имение.
— Какую историю? Я впервые слышу об амнистии. Я в последнее время совсем не слежу за тем, что происходит в политике.
Девон только что начала приходить в себя после шока от встречи с Китом и известия, что он является совершенно другим человеком, а не тем, кого она знала прежде. Все эти недели она считала, что он никогда больше не захочет увидеться с ней вновь и была подавлена тоской и грустью. Сначала она испытала огромную радость, которая вскоре уступила место ярости. Мысль о том, что Кит не счел нужным рассказатьей о себе столь важное, как его происхождение и истинное положение в обществе, не давала ей покоя. Неужели он думал, что она не может хранить тайны? Значит, он не доверял ей!
— Почему ты не говорил мне о том, что ты — герцог?
— Ради чего? Я был отвергнут той жизнью. Поэтому не было причины раскрывать факты, которые только бы смутили тебя.