Девон почувствовала приступ бессильного гнева, но осталась благодарна Диабло хотя бы за то, что он позволил ей переодеваться вне его присутствия. Порывшись в сундуке с предоставленной в ее распоряжение одеждой, Девон выбрала нарядное платье из бирюзового шелка с серебристым отливом и узкой талией. Вырез на корсаже оказался настолько глубоким, что ее прелести были готовы в любой момент выскочить на свободу. Окажись Девон в другой обстановке, она ничего бы не имела против облачения в это платье, однако на борту этого дьявольского корабля столь откровенный наряд казался более чем неуместным. Для нее оставалось непостижимой тайной, зачем Диабло устраивал хвастливую показуху. В последний момент Девон накинула на плечи кружевную косынку и немножко успокоилась, обретя большую уверенность.
— Вот так гораздо лучше, — сухо заметил Диабло, появившись в дверях некоторое время спустя. Он лукаво улыбнулся, заметив легкое прикрытие, сооруженное из косынки, но промолчал, позволив Девон эту маленькую уловку.
Через несколько минут Девон очутилась рядом с Диабло на капитанском мостике «Дьявольской Танцовщицы». Заплатка уже приготовился, обнажив спину, чтобы понести обещанное заслуженное наказание из двадцати ударов здоровенного кнута толщиной почти в два пальца. Толпа расступилась, освобождая проход для капитана и его избранницы, когда они приблизились к несчастному одноглазому. Очевидно, Акбар сам решил привести в исполнение объявленное наказание, поскольку он, обнаженный до талии, стоял возле Заплатки, держа здоровенной ручищей кнут, пока свободно лежавший рядом на палубе.
— О, Боже, — сокрушенно воскликнула Девон, испуганно отпрянув назад. Однако Диабло оставался беспощаден.
— Из-за вас, леди, заварилась вся эта каша, и вы останетесь здесь до конца. Начинай, Акбар.
Огромные мышцы великана напряженно вздулись, и турок со свистом обрушил первый удар кнута на выставленную спину Заплатки. Злорадный рев, раздавшийся среди собравшихся пиратов, поверг Девон в ужас, от которого мурашки побежали по всей спине. Следующие удары сыпались один за другим безжалостно и немилосердно, не давая возможности перевести дух одноглазому. Заплатка орал, что было мочи, и не делал ни малейшей попытки подавить свои дикие вопли. Девон попыталась закрыть ладонями уши. После десятого удара у нее не осталось больше сил терпеть этот ужас.
— Останови! Пожалуйста, прекрати наказание! Вы же убьете его!
— Он живучий, моя госпожа, — сдержанно ответил Диабло. — Он выживет и впредь будет хорошенько думать перед тем, как пытаться подорвать мой авторитет. Дисциплина — это главное на корабле. Если я проявлю жалость, моя команда перестанет уважать меня и найдет кого-нибудь посильнее мне на замену. Поверь мне, Девон, что это единственный способ держать их в узде. Продолжай, Акбар! — скомандовал он, не обращая ни малейшего внимания на состояние Девон.
Спина Заплатки превратилась в кусок живого мяса, и Девон ощутила приступ дурноты. Ноги стали ватными, подкосились, и она с искренней благодарностью ощутила сильную руку Диабло, подхватившего ее за талию и не давшего ей рухнуть вниз. Если бы не его поддержка, она бы позорно свалилась прямо на виду у всей пиратской команды.
— Держись, госпожа, — шепнул ей Диабло, когда кнут снова поднялся и беспощадно опустился с неослабевающей силой и упорной методичностью. — Скоро все закончится.
Затем все действительно закончилось. Кто-то еще окатил спину Заплатки ведром соленой воды, и его, кое-как держа на руках, а наполовину волоком, доставили к месту, где Кайл мог позаботиться о его ранах. Команда вскоре потихоньку разбрелась. Все сомнения насчет того, что красотка принадлежала только капитану, развеялись в пух и прах. Ни один больше не питал ни малейших иллюзий, что Дьявол не потребует наказания, если кто-то посягнет на его собственность. Именно на это и рассчитывал Диабло, устраивая грандиозное представление на борту «Дьявольской Танцовщицы».
Удрученная и разбитая картиной, которую пришлось наблюдать, Девон не возражала, когда Диабло проводил ее в каюту. Безропотно она последовала за ним. Как только дверь каюты за ними захлопнулась, она заговорила.
— Это был самый гнусный поступок, который мне когда-либо довелось видеть!
— Без дисциплины не проживешь на корабле. Это жизненно важное требование. Вы же понятия не имеете, что здесь за люди и на какие мерзости они способны. Пираты — племя изгоев. Некоторые — дезертиры из британского флота, некоторые попали сюда из экипажей захваченных торговых судов. Их насильно заставили стать пиратами, хотя женатых людей мы стараемся не принуждать вступать в наше лихое братство. Они могут быть настолько жестокими и безжалостными садистами, что вам и в голову никогда не придет представить подобную дикость. Если бы я проявил жалость к Заплатке, то, скорее всего полностью потерял бы управление своей командой. Мне много пришлось работать, чтобы добиться моего настоящего положения на судне, и я не хочу его потерять из-за каких-то дамских прихотей и капризов.