Против своей воли Девон крепко припала к груди Диабло, обретая в его крепких объятиях покой и защиту. Но как только его язык коснулся чувствительной кожи на шее, все в ней вспыхнуло огнем дикого неизведанного желания. Его губы сами собой потянулись от этого уязвимого места к ее губам, слегка раскрытых и словно ожидавших поцелуя. Диабло воспринял это как приглашение. Его язык проник во влажный альков, вкушая и вдоволь наслаждаясь его бархатистыми глубинами.
Сломленная эмоционально, Девон, теряя равновесие, покачнулась. Руки Диабло с готовностью подхватили желанное тело и с сладострастной медлительностью отправились в головокружительное путешествие от талии к мягким возвышениям ниже, затем — к трепетным бугоркам на груди. Здесь они остановились, проявляя особый интерес к распускавшимся на них бутонам страсти. Девон вздохнула, понимая, что ей следовало бы воспротивиться столь безрассудному проявлению вольности, но прикосновения Диабло! Ей так хотелось испытывать на себе их упоительную сладость, что думать о чем-то другом она просто не могла. Вялые поцелуи Винстона и его скучные ласки нельзя было даже сравнивать с тем, что она испытывала с Диабло.
— Я сгораю от страсти, малышка, — его прерывистое дыхание щекотало ей ухо, отчего по телу пробегала непонятная, но приятная дрожь, заставлявшая тело напрягаться, словно натянутая струна, ждущая прикосновения искусного музыканта. — Я воспылал любовью к тебе с самого первого момента, как только мои глаза увидели в толпе тебя, чопорную и жеманную, красивую до совершенства. Моих жалких слов не хватит, чтобы описать, какие чувства я испытываю. Если бы не это проклятое пари…
— Пари? — проговорила Девон едва слышно. Но это слово достигло ее подсознания, и его оказалось достаточно, чтобы привести Девон в чувство и вернуть к реальности. — Что за пари?
— Так, ничего, моя милая, не стоит из-за этого беспокоиться. Просто сосредоточься на том, что я делаю, как восхитительно реагирует твое роскошное тело на мое прикосновение. Его большой палец настойчиво описывал круги поверх ткани платья, лаская соски, и, когда они набухли и затвердели, Диабло нежно потянул их кончиками пальцев. Эффект потряс обоих.
— Ради всех святых, Девон, позволь мне миг восторженного блаженства. Я хочу обладать тобой. Хочу стать тем мужчиной, который поведет тебя за собой в удивительный мир любви и покоряющей женственности.
Неискушенная в познаниях любовных наук, Девон совершенно не готова была к встрече с таким экземпляром мужской породы как Диабло, который слыл утонченным любовником и неотразимым завоевателем дамских сердец. Разве могла Девон устоять перед столь опытным соблазнителем. Она направила панический взгляд прямо в ослепленное страстью лицо Диабло, распаленного могучим желанием. Несмотря на то, что каждое нервное окончание буквально вопило о поражении, Девон устояла перед невероятным соблазном отдаться Диабло полностью. Этот человек являлся отъявленным пиратом, вором, насильником. Неважно, как бы красив и привлекателен он ни был внешне. Как бы Девон ни возжелала его, она не могла простить его за то, что он насильно увез ее от родных и близких ее сердцу людей. Сейчас отец наверняка уже обезумел от горя, не говоря о Винстоне.
— Нет, умоляю, Диабло, не делай этого. Мне совершенно непонятно, о чем ты говоришь.
Глаза улыбались, и в них полыхал такой чувственный огонь, который обдавал своим жаром Девон и растекался горячим потоком по ее венам.
— Позволь мне научить тебя, клянусь, не пожалеешь об удовольствии.
Его махровая самонадеянность подействовала на Девон отрезвляюще: прошла эйфория, в которой пребывало сознание с того самого момента, как губы и руки Диабло захватили тело. Отталкивая его руки и освобождаясь из умопомрачительных объятий, она прошипела:
— Не хочу иметь ничего общего с тобой и твоей любовью. Из-за тебя я чуть не лишилась жизни, когда рыжеволосая ведьма приставила мне к горлу нож. Не дождешься, чтобы я упала в твои объятия так же, как это делают морально распущенные женщины, к которым ты привык.
— С того самого момента, как только увидел тебя, я понял, что ты необыкновенная женщина, непохожая ни на одну, которых мне доводилось встречать до сих пор, любимая.
«Это было истинной правдой», — трезво размышлял Диабло. В ней сочетались задор и упорство, изящество и красота. Она могла превращаться то в шумливую девочку-сорванца, то в изысканную даму, лишенную при этом слащавой манерности, которая присуща большинству благовоспитанных молодых барышень. Свое испытание она выдерживала с завидной стойкостью, оказывая открытое неповиновение, прекрасно понимая, что он обладает абсолютной властью над ней. Он вздохнул и грустно провел пальцами по своим волосам. Неважно, какой бы отважной и неодолимой она ни казалась, он по-прежнему страстно хотел обладать ею. Не привыкший ни в чем себе отказывать, Диабло почувствовал, как теряет контроль над своими действиями. Он скоро получит то, чего так настойчиво добивается, или потеряет рассудок.