Ле Вотур тихонько ухмыльнулся. Он знал, что граф Милфорд щедро заплатит за возвращение дочери, неважно, сколько мужчин за это время успели попользоваться ее прелестями. Как только Девон окажется на корабле, она будет принадлежать только ему. Вся целиком! Ле Вотур получит и девушку, и денежки ее отца. Француз не страдал от угрызений совести из-за того, что ради достижения его коварных целей ему придется врать и изворачиваться. Такие подлые люди, как он, привыкли совершать подлости по отношении к остальным, лишь бы добиться того, чего хотели сами. Вкус предстоящей победы становился для Ле Вотура еще слаще, поскольку дело усугублялось и тем, что Дьявол, кажется, по уши влюблен в леди Девон. Интересно, а что он почувствует, когда узнает о вероломном предательстве своей дамы сердца?
— Девон, что мучает тебя? — спросил Диабло за ужином, подняв глаза от своей тарелки и нахмурившись. — Ты за последние два дня почти не притрагивалась к еде. Ты заболела?
Девон вздрогнула, услышав его голос.
— Что? Извини, — покорно попросила прощения девушка. — Нет, я не заболела, просто — отвлеклась.
На самом деле она выглядела слишком погруженной в свои думы. И продолжалось это уже два дня, как раз столько времени прошло после ее разговора с Ле Вотуром. Девон находилась в постоянном ожидании, и нервы ее были, словно натянутые канаты. Каждый день она проводила с Диабло, каждый день они дарили друг другу нежную и вдохновенную любовь, которая ноющей занозой все глубже и глубже ранила сердце. Мысль о приближавшемся расставании становилась невыносимой. Но разлука неизбежна, неотвратима, как жизнь и смерть.
— Любовь — штука капризная. Она настигает тебя, когда ты меньше всего ее ждешь, и опустошает твою душу, когда понимаешь, что счастья не может быть никогда, — горестно размышляла Девон.
— Знаю, что может помочь тебе развеяться, — широко улыбнулся Диабло, делая весьма прозрачный намек. — Не думаю, что когда-нибудь разорву… — Его слова утонули в шуме голосов, громко ворвавшихся в тишину столовой и нарушивших уединение трапезы. В комнату влетела Тара.
— Что такое, Тара? — сухо спросил Диабло, раздраженный поднявшейся суматохой. Все раздоры внутри дома должна была разрешать экономка, и Диабло не выносил, когда его втягивали в разбирательства между домочадцами.
— Это…
— Эй, Диабло, разве так нужно встречать друзей? — В комнату вплыла Скарлетт, холодным взором оглядывая интимную обстановку.
— Скарлетт! Какого черта, что ты тут делаешь? — Диабло вскочил. Брови нахмурились, а взгляд помрачнел. — Насколько я помню, в Нассау мы расстались в весьма натянутых отношениях, которые никак нельзя называть дружескими.
— Я не злопамятна, — съязвила Скарлетт. — Кроме того, личные распри не должны оказывать никакого влияния на деловые отношения.
— Верно, — согласился Диабло, стараясь понять, куда клонит Скарлетт. Хорошо зная характер этой взбалмошной женщины, Диабло подозревал, что она явно держит камень за пазухой, и явилась сюда, чтобы устроить очередную подлость, а отнюдь не ради дружеской беседы.
— Ладно, Скарлетт, выкладывай, что привело тебя на Райский Остров.
— Только не в присутствии твоей зазнобы, — сказала Скарлетт, презрительно кивнув на Девон.
— Если ты имеешь в виду леди Девон, то подбирай выражения, — предупредил Диабло. — Идем в мой кабинет, там никто не помешает нашему разговору. — Обратившись к Девон, Диабло сказал: — Извини, дорогая, вернусь, как только выясню, зачем приехала Скарлетт.
— Не очень скоро, леди, — нахально прибавила Скарлетт, когда Диабло вышел из комнаты. — Разумеется, мне потребуется время, чтобы закончить свое дело. — Скарлетт сообщила это приглушенным, переходящим на шепот голосом, явно делая недвусмысленные намеки на то, что за закрытыми дверями можно заниматься не только делами.
— Пожалуйста, я не возражаю, Скарлетт, сколько нужно, столько я и подожду. Я же не задерживаю Диабло, — надменно ответила Девон.