Ничто теперь не могло помешать Ле Вотуру направиться к логову дьявола. Он нагло и открыто пошел к дому Диабло.
Подойдя поближе, он проявил большую осторожность, решив притаиться до поры до времени, чтобы осмотреться на месте и проверить, не оставил ли Диабло кого-нибудь сторожить его бесценное сокровище. Его предусмотрительность не оказалась напрасной, поскольку именно в этот момент француз увидел, как из дома выходил Кайл. Ле Вотур предположил, что тот направляется к тростниковым плантациям, и подождал, пока Кайл скрылся из виду. Только тогда коварный разбойник решил выйти из своей засады. Убедившись, что поблизости никого нет, Ле Вотур вошел в парадную дверь.
К счастью, Тара хлопотала на кухне, соединенной с домом небольшой пристройкой, а остальная прислуга занималась своими делами еще где-то. Зная от Скарлетт, в какой из комнат помещается Девон, Ле Вотур поднялся по лестнице и без приглашения вошел в спальню.
Девон к тому времени закончила упаковывать последние вещи в саквояж, когда неожиданное появление постороннего в комнате заставило ее обернуться. Ле Вотур стоял у нее за спиной.
— Могли бы и постучать, — выпалила она, скорее рассердившись, нежели испугавшись.
— Я не хотел беспокоить слуг. Вы готовы?
— Диабло оставил Кайла присматривать за мной, — сказала Девон.
— Знаю, — с тревогой ответил Ле Вотур. — Он только что вышел из дома, поэтому надо поторапливаться. Мои люди ждут команды поднять якорь, как только мы поднимемся на борт. — Он схватил ее за руку и потащил к двери.
— Подождите! Мой саквояж! Я кое-что собрала в дорогу.
Ле Вотур обыскал саквояж, порывшись в его содержимом, и подтолкнул ее к лестнице. Девон хотела было оставить Диабло медальон, который носила на шее, но в самую последнюю минуту передумала, решив, что не сможет расстаться с ним, поскольку он напоминал ей о матери. Ему ничего не оставалось, кроме трепетных воспоминаний о счастливых мгновениях, которые они провели вместе.
Рука Ле Вотура уже схватилась за дверную ручку, как вдруг внизу появился Кайл, вошедший с черного хода. Не успев сообразить от растерянности, что нужно делать, не сумев даже защититься, Кайл превратился в мишень для Ле Вотура. Француз метнул в него саквояж Девон, а затем следом — кинжал. Хотя француз метился в самое сердце, у огромного ирландца хватило самообладания отклониться в самый последний момент чуть в сторону, так что лезвие пронзило руку и воткнулось в бок.
Девон завизжала, когда Кайл стал медленно оседать на пол.
— Ты убил его! Бессердечная скотина, убил его!
— Нет, моя дорогая, — возразил Ле Вотур, стараясь успокоить Девон. Ему не терпелось поживее выбраться из дома, пока не поднялась суматоха. — Он выживет. Я настоятельно советую вам прекратить вопли, иначе сейчас сюда сбежится весь остров. Я же думаю, что вы хотите бежать.
— Я — да, но я никому не хотела причинять зла. Вы уверены, что с ним все будет в порядке?
— Что все это значит, малышка? — Кайл нашел в себе силы говорить. — Вы собираетесь покинуть Диабло? Как Ле Вотур нашел путь на остров?
— Простите меня, Кайл, — зарыдала Девон. Сердце ее разрывалось на части, когда она увидела, как складываются события. — Я не хотела, чтобы так произошло. Я хотела скрыться отсюда тихонько, чтобы никто не знал. Ле Вотур берет меня, чтобы доставить в Англию, куда стремится мое сердце.
— Вы не должны доверяться ему, милая, — предупредил Кайл из последних сил. Он истекал кровью. — Помяните мои слова. Диабло не отпустит вас вот так легко. А ты, Ле Вотур, готовься к смерти, ибо дни твои сочтены.
Ле Вотур отвратительно засмеялся.
— Мне никто не страшен: ни бог, ни дьявол. — Затем он подхватил саквояж Девон, вцепился в ее руку и поволок за собой из дома.
— Девон, не уходи, ты не знаешь, что творишь, — умолял Кайл, пытаясь из последних сил подняться.
— Я не могу оставить его вот так, — воспротивилась Девон, пытаясь вырваться из рук Ле Вотура и вернуться к Кайлу.
Однако Ле Вотур не привык, чтобы ему отказывали. Он вожделенно хотел Девон, равно как и обещанного ее отцом вознаграждения. Он тянул, волочил и толкал ее до самой деревни. Ее силенки не могли сравниться с его могучей хваткой хищника, ослепленного жаждой наживы.