Сейчас же, лёжа в плешивых зарослях цветущей арники под палящим июньским солнцем и глядя в зачарованную подзорную трубу на купающегося в реке высоченного парня с золотыми волосами, Нэя уныло припоминала проклятие Мираны. Объект соблазнения был хорош. Демонически хорош.
Крепкая и отточенная тренировками и походами фигура притягивала взгляд, как магнит. По перекатывающимся при движении мышцам, скрытым бронзовой от загара кожей, текла вода, искрилась на закатном солнце, и казалось, что он черпает из реки и льёт на себя чистое золото. Росчерки шрамов причудливыми рунами покрывали его руки, несколько были разбросаны по спине и боку. Шрамы украшали этого мужчину, как проба на слитке золота, подтверждала его ценность.
Кажется, одной улыбки тут маловато будет, возможно, понадобится две-три… Нэя мечтательно вздохнула и опустила взгляд ниже. Вода, как назло, доходила ему до середины бедра, но сам Девон стоял к уступу, на котором лежала в засаде ведьма, спиной, так что ей оставалось только любоваться крепкими круглыми ягодицами, да изящным изгибом спины. Интрига же раскрываться не спешила. Нэя покусывала губу и всё ждала, когда же он повернётся. Будто услышав её молчаливый призыв, демон встряхнул головой, ладонями провёл по мокрым волосам и…
— Ну что там? — резковато спросила Мирана, и Нэя, подпрыгнув на пузе, едва не выронила подзорную трубу в ущелье.
— Ничего, — машинально соврала она и прижала трубу к груди. — Лагерь в трёх километрах. На том берегу разбили. Суда по тому, что жгут костры, останутся на ночёвку. У нас будет фора. Здорово, правда?
Мирана прищурилась и перебросила тёмную косу через плечо.
Как бы Нэя ни хлопала ресницами, у неё на эти честные глаза за годы дружбы выработался стойкий иммунитет. Хищно улыбнувшись, Мирана одним змеиным броском выхватила подзорную трубу, прижала к глазу и присвистнула.
— Вода, как я погляжу, тёпленькая, — ядовито улыбнулась Мирана, давая понять, что Девон, подлец, повернулся. — То-то я смотрю, ты к этому волшебному калейдоскопу прилипла. Хм. А он хорош. Может, поменяемся?
Нэя поджала губы и тут же попыталась мстительно пнуть нахалку под колено и отобрать свой калейдоскоп обратно. Упущенные ценные знания по анатомии отдельно взятого инкуба требовали срочного восполнения. Мирана со смехом наклонилась, перехватила её ногу за щиколотку, дёрнула и подняла повыше. Медная пряжка на высоком сапоге весело блеснула на солнце. Нэя, как перевернутый жук, взмахнула ещё и руками, пытаясь поймать равновесие.
— Тебе бы над растяжкой поработать, соблазнительница, — рассмеялась ещё веселее Мирана и отпустила добычу, бросив ей в руки сложенную трубу.
— Вот с инкубом и поработаю!
— С инкубом поздно будет. Как заклинит в самый ответственный момент! — Мирана взмахнула руками, будто страшилку у костра рассказывала. — Кстати, любопытно, почему Дорин именно тебя отправила?
Мирана оценивающе посмотрела на неё, будто и так не видела каждый день последние лет десять. Что нового она собиралась увидеть? Нэя всё та же, что и вчера: длинные рыжие волосы, блестящие, как у любой ведьмы, молочная кожа, зелёные глаза, аккуратный носик. Самой Нэе не очень нравились её пухловатые губы, а то самое «честное выражение» она втайне считала просто детским. Смешно сказать, ненакрашенной ей даже медовуху на ярмарке не продавали. Действительно, зачем же Дорин отправила её?
Ковен стихийных ведьм, конечно, не бордель, но и не институт благородных девиц. Отношение к мужчинам у раскрепощенных и свободолюбивых магесс очень положительное и часто даже потребительское. Очень легко игнорировать общественное мнение, когда можешь наколдовать сплетникам змеиный язык. А репутация… Богиня, они же ведьмы, какая там репутация? Скорее, дурная слава. Которая мужчин влекла, как пчёл на нектар. И без всяких там приворотов. Ну может, чуть-чуть… В их ковене были даже любовницы высокопоставленных людей в свите короля. Да, Дорин держалась подальше от двора, но за сплетнями следила. В общем, верховная нашла бы с десяток более подходящих соблазнителец.
Нэе же практического опыта в этих играх, пожалуй, не хватало. Она предпочитала дорогим подаркам и шпионству яркие и полные нежного трепета интрижки с ровесниками, с красивыми и крепкими парнями. И Девон, конечно, был в её вкусе, но… «Генерал короля» звучит страшно. А уж все эти шрамы… Они же остаются не только снаружи, они закаляют и меняют человека (ну или инкуба) и изнутри.