— А обо мне стало быть не думаете?
Моё сердце снова сбилось с ритма. Этот вопрос, прозвучавший так непринуждённо, но с явным вызовом, застал меня врасплох. Словно между нами была невидимая игра, правила которой он знал лучше меня.
— А разве стоит? — ответила я, стараясь казаться спокойной, хотя внутри всё кипело. — Вы ведь рядом.
— Тем более. Пока я рядом, разве не должен заполнить все ваши мысли?
На его губах появилась слабая усмешка, но глаза оставались серьёзными. Он сделал шаг ближе, и между нами не осталось почти никакого расстояния. Лёгкий аромат пряных трав и чего-то тёмного, неуловимого окутал меня, заставляя затаить дыхание.
— Вы хотите, чтобы я думала только о вас?
— Хочу. Хочу чтобы красивая женщина думала только обо мне, — с этими словами он протянул руку и нежно взял меня за подбородок, поднимая моё лицо так, чтобы я не могла отвернуться. Взгляд его был проникновенным и настойчивым, как будто он пытался заглянуть прямо в мои мысли, выведать все мои страхи и тайные желания. — Потому что сейчас я думаю только о вас. И о том, что я могу сделать с вами.
Я ощущала, как мои барьеры трещат под натиском его обаяния, но не могла позволить себе поддаться. Моё сердце рвалось наружу, колотилось, требовало большего, но разум напоминал о моих целях и обязанностях. Я здесь не для того, чтобы поддаться этим чувствам, а для того, чтобы остановить его, как бы ни было трудно.
— Ваше высочество, опасно говорить такие вещи, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Если кто-то услышит, моя репутация будет разрушена.
— Переживаете о таких пустяках?
Я чуть не фыркнула. Конечно, я переживаю за свою репутацию! Это ему все равно, ведь ее у него нет.
— Это для вас они пустяки, — я отодвинулась от него. — Но девушка в моем положении не может рисковать стать парией. Что со мной будет если от меня отвернется весь свет?
— Эти условности… — принц поморщился, словно слова о репутации и осуждении были ему неприятны. — Вы слишком переживаете о том, что подумают люди, Лидия. Высший свет — лишь толпа, которая каждый день меняет свои убеждения и симпатии. Завтра ты можешь стать для них героиней или злодейкой — и это будет зависеть не от тебя, а от их прихотей.
Он склонился ближе, и его голос стал тише, почти завораживающим шёпотом:
— Но разве не лучше жить так, как хочется тебе, а не как требует общество?
— Не все могут позволить себе такую роскошь, — парировала я. — Вы принц, какая разница что будут о вас думать аристократы, когда вас как героя войны обожает народ. Чтобы вы не сделали, вы останетесь принцем. А я? Кем буду я, если поддамся слабостям? У женщин выбора в тысячу раз меньше, чем у мужчин. И тем более у принцев.
Принц на мгновение замолчал, продолжая пристально смотреть на меня, словно размышляя о чём-то. В его взгляде мелькнуло нечто похожее на сочувствие, но тут же исчезло, сменившись привычной ироничной усмешкой.
— Хотите это изменить?
— У меня не получится, — я покачала головой. — Я слишком незначительная фигура на огромной шахматной доске.
— А вдруг?
Он улыбнулся, и в этой улыбке читалось больше, чем простой интерес. Казалось, его забавляло, что я так упрямо сопротивляюсь. И пытаюсь не замечать искры, которые вспыхивают между нами всякий раз, когда он приближается слишком близко.
— Вдруг что? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, но внутри почувствовала, как меня охватывает странное предчувствие.
— Вдруг однажды вы поймёте, что вам вовсе не нужно быть пешкой на этой доске, — сказал он, пристально глядя мне в глаза. — Вы сможете стать кем-то большим, чем кажется, Лидия.
Его слова прозвучали как вызов. Но это было слишком опасное искушение. Он мог позволить себе рискнуть, следовать за своими желаниями, ведь его положение незыблемо.
Но я? Каждое моё действие под пристальным вниманием, каждая ошибка может обернуться против меня. Я решила соблазнить его и влюбить в себя, но прекрасно осознавала, что это запачкает меня.