Я сжала руки в кулаки, пытаясь взять себя в руки.
— Не нужно, — ответила я, наконец беря коробку из её рук. — Я сама переоденусь.
— Как скажете, принцесса, — тихо произнесла служанка, опустившись в реверансе, и поспешно вышла, словно боялась даже задержаться в этой комнате дольше, чем необходимо.
Я подождала, пока её шаги стихнут за дверью, а потом медленно подошла и заперла дверь на ключ. Повернулась, прижалась к ней спиной, и лишь тогда позволила себе закрыть глаза и выдохнуть.
Теперь надо подумать. Привести мысли в голове в порядок и составить новый план с учетом произошедшего. Не знаю, что задумал принц… В прошлом я не сталкивалась с ним в это время, и мне неизвестно, чем он занимался до начала войны. А теперь все изменилось. Поэтому я должна узнать, что замышляет принц-монстр.
Вряд ли мне удастся выведать быстро его планы. Не думаю что он настолько глуп, чтобы подпускать меня к чему-то важному. Поэтому пока более важным был мой статус.
В качестве кого принц привел меня во дворец? Он спросил, хочу ли я отправиться в изгнание или стать принцессой… Это значит он собирается жениться на мне?
Живот скрутило от одной мысли об этом. Что соблазнение, что замужество все это вызывало у меня отвращение. Но разве у меня сейчас был выбор? Разве я могла вообще выбирать в такой ситуации? Меня загнали в угол. Точнее я сама своими необдуманными действиями загнала себя туда.
Я медленно подошла к кровати и села на край. Руки лежали на коленях, но дрожали, будто я только что бежала. Сердце стучало глухо, неумолимо, как тяжелый молот в груди.
Кто я теперь? Птица в золотой клетке? Или просто игрушка, которой поиграются и выбросят? От этого жестокого принца можно ожидать чего угодно.
Но пугало совершенно другое. Почему, мне не хватало воздуха, когда он смотрел на меня? Почему моё тело предательски замирало, когда он приближался? Почему я помню, как пахла его кожа, когда он прижимал меня к себе?
Разве так должно быть? Разве я должна ощущать такое по отношению к человеку которого ненавижу? Господи, что со мной?
Я обхватила голову руками. Хотела кричать, выть, швырнуть эту чертову коробку с платьем в стену. Но ничего не сделала. Сидела, сжавшись, как загнанный зверёк, и боролась с собой.
Это была не любовь. Нет. Это было что-то другое. Страсть? Вожделение? Какое-то дикое, необъяснимое влечение, которое сжигало изнутри и оставляло после себя только пепел и стыд.
Я ведь должна ненавидеть его. И я ненавижу. За всё, что он сделал. За все что сделает. За то, что разрушил мою жизнь, вломился в неё, как буря, и сломал всё, к чему я стремилась. За то, что поставил меня перед выбором, которого у меня нет.
Но почему тогда мои губы помнят вкус его поцелуя?
Судорожно вздохнула и сжала кулаки. Эта слабость... она была отвратительна. Мне надо избавиться от неё. Я не могу позволить себе терять голову.
Я должна быть хладнокровной. Расчётливой. Я должна понять, чего он добивается. Чего хочет на самом деле. А потом расправится с ним, как он сделал это с моей семьей. Я хочу увидеть его на краю пропасти и столкнуть в пучину.
Но сейчас у меня нет на это сил. Сейчас я лишь игрушка в его руках. Пока я не узнаю что он замышляет, ничего сделать не смогу.
Что бы это ни было — я должна узнать. И пока он думает, что я — его трофей, я должна стать кем-то другим. Тем, кто нанесёт удар первым.
Сейчас — я проиграла, но настанет день, когда я стану его палачом.
Я с отвращением посмотрела на коробку. Что за подачку он отправил мне и зачем? Хотел задобрить?
Протянула руку и сорвала ленту, а потом открыла коробку. И замерла.
На мягкой подкладке, словно на троне, покоилось платье. Его лиф был расшит драгоценными камнями — алыми, как кровь, и золотыми, как полуденное солнце. Они переливались в тусклом свете свечей, словно дышали. Вышивка, украшающая верх лифа — тонкая, филигранная, по плавному узору сразу видно, что изготавливала ее очень талантливая вышивальщица. И стоит это платье немало.
Я невольно задержала дыхание. Что это за подарок такой? Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Моя семья состоятельна, но даже нам не по карману такие вещи.