— Ты знаешь планы императора. Теперь когда ты выбыла из игры, он выберет другую семью. Он уже подумывает о дочери графа Роттена. Вполне возможно скоро Мэлбрук объявит о помолвке с ней. А потом настанет момент для того, чтобы избавиться от принца. А ты будешь с ним связана! Ты думала о том, что станет с тобой?
О, Роттен значит? Старый граф был извращенцем и женился на молоденьких девчонках и доводил их до смерти в постоянных родах потому что хотел наследника. Но небеса были к нему жестоки. Ни одна из пяти его жен не родила сына. Была лишь одна выжившая дочь.
Интересный выбор для продолжения рода императорской семьи.
— Ты так уверен в этом? — Лидия с легким смешком спросила брата.
— Что? — Джейс Андервуд нахмурился.
— Вы все уверены в том, что сможете одолеть принца. Но разве вы не заметили?
— Не заметили что?
Лидия рассказала о моем влиянии на народ и аристократов. Девушка знала гораздо больше, чем я показал ей. Откуда? Следила за мной раньше? Это вряд ли…
— Что если я хочу стать императрицей? По-настоящему хочу, — в голосе Лидии была решимость.
— Ты шутишь? — а вот ее брат как будто впервые видел ее такой.
— Почему ты так думаешь? Может я просто не хочу быть ничьей пешкой. Ни отца. Ни императора. И уж точно — не принца Рэйвена. Я выберу свой путь сама, даже если он ведёт в ад.
А эти слова вызвали у меня горячее предвкушение. Неужели она наконец перестала быть жертвой и никчемной дочерью герцога и решила взять жизнь и будущее в свои руки.
Джейс не понимал Лидию. Её семья не понимала её. А я мог. Я видел настоящую натуру девушки. То что скрывалось глубоко внутри неё. Не дожидаясь окончания разговора я вышел вперед, позволяя Лидии услышать и увидеть меня.
Когда она повернулась ее глаза ярко сияли. Я видел в них решимость. Видел в них страсть.
— Простите, — я перевел взгляд на Джейса Андервуда. — Я, кажется, предупреждал, что начну скучать.
Мои слова вызвали у него гримасу отвращения и он не прощаясь ушел. Лидия осталась стоять на месте.
Я подошёл к ней почти вплотную, позволяя тишине между нами натянуться, как струна. Её дыхание было неровным, но она не опускала взгляд — стояла гордо, с вызовом. Эта новая Лидия — едкая, пылающая, непредсказуемая — возбуждала меня до опасной грани.
— О чем говорили? — произнёс я мягко, почти ласково. Лидия не сводила с меня взгляда, но не ответила.
Я поднял руку и медленно провёл пальцами по линии её шеи, коснувшись кожи там, где бился пульс. Её тело выдало её быстрее, чем она успела подумать — мурашки пробежали по коже, и я увидел, как напряглись плечи.
— Видимо обо мне. Ты же хвалила меня, любимая? — шепнул я, скользя пальцами выше, к линии подбородка, заставляя её смотреть прямо в мои глаза.
Губы Лидии дрогнули и она похоже приняла вызов, который я бросил ей.
— С чего бы?
Я засмеялся — тихо, низко, близко к её губам. Она не отодвинулась. Не стала отталкивать меня. Наоборот подалась вперёд. Не много, едва-едва. Достаточно, чтобы между нами не осталось воздуха. Чтобы мои губы почти касались её.
— Ваше высочество, ты играешь со мной? — прошептала она.
— А тебе не нравится? — я коснулся её щеки, провёл большим пальцем по коже, спускаясь к её губам.
Она закрыла глаза лишь на мгновение. Не от нежности — от борьбы. Я видел, как она хочет отстраниться, но не делает этого. Потому что она тоже играет. И знает, что я знаю.
— Ни капельки, — сказала она, тихо.
Я провёл губами по её щеке, не целуя, просто касаясь.
— Как жаль… ведь мне например очень нравится, — мои руки скользнули к её талии, крепко, властно. Я притянул её ближе, заставив её почувствовать мою силу, мою власть — и то, насколько я удерживаю себя на грани.