— Не надо благодарить меня, Джефф. Благодари Иисуса за Его милосердие. Это Он отвечает на твои молитвы. Не я.
— Благодарю Тебя, Боже, — истово воскликнул охранник.
— Так-то лучше. Да пребудет с тобой Бог. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, доктор Толбот.
После короткого колебания Пастырь направился к выходу. Хотелось подышать свежим воздухом, которого не было в тоннеле, соединяющем церковь с трехэтажным зданием, в котором находились его апартаменты. До его ушей донеслось хоровое пение. Пастырь повернул к одной из дверей, ведущих в зал служб.
Охранник у двери повернулся, приложил руку к фуражке.
— Добрый вечер, доктор Толбот, — прошептал он.
— Добрый вечер, Моррис, — также шепотом ответил Пастырь, оглядывая зал. Свободных мест практически не было. — Столько людей!
— Так бывает всегда, когда мы даем «Воскрешение», — пояснил охранник. — На площадке больше тридцати автобусов.
— Ну, конечно, — кивнул Пастырь. — Я запамятовал, что сегодня вторник.
Каждый вторник любительский театр Черчленда показывал одну из десяти пьес своего репертуара. В каждой раскрывался один из периодов жизни Христа. Основывались они на Библии. Видеозаписи спектаклей рассылались в церкви, связанные с Домом Господним договорными обязательствами.
Пастырь как раз попал в перерыв между действиями. Пока пел хор, по проходам между рядами курсировали девушки, собирающие пожертвования.
— Мне очень нравится работать в те дни, когда дают спектакль, — прошептал охранник. — Диву даешься всем этим чудесам, которые они показывают. Даже зная, что в их распоряжении первоклассная техника.
Пастырь улыбнулся.
— Не забывай, что Иисус творил эти чудеса сам И Он не нуждался ни в каких технических ухищрениях.
— Точно, — кивнул охранник. — Это было настоящее чудо.
— Спокойной ночи, Моррис. Да пребудет с тобой Бог.
Пастырь вышел в прохладный вечер, вдохнул полной грудью. Свежий воздух вернул ему силы и энергию. К своему дому он пошел кружным путем, огибая стоянку с рядами автобусов.
Поднявшись в квартиру, прошел в кабинет, положил «дипломат» на стол, заглянул в спальню. Никого. Из спальни он направился в столовую, решив, что Джейн обедает, не дождавшись его. Столовая встретила его темнотой, на стол даже не накрывали. Он снял трубку аппарата внутренней связи, нажал кнопку вызова служанки.
— Где миссис Толбот? — спросил он, как только она ответила.
— Не знаю, сэр. Они еще не вернулись. А детям давно пора спать. Я очень волнуюсь.
— Она не сказала, куда поехала?
— Я не видела, как она уезжала. По вторникам я утром не работаю.
— Наверное, она поехала к отцу, — предположил Пастырь. — А вы знаете, каков он. Уговорил остаться на ужин. Не волнуйтесь. Я ему позвоню.
— Хорошо, сэр. Будете ужинать?
— Да. В кабинете.
Пастырь вернулся в кабинет и позвонил на ранчо. Трубку снял дворецкий.
— Могу я поговорить с мистером Рэндлом? — спросил Пастырь.
— Нет, доктор Толбот. Он уже лег спать.
— А когда уехала миссис Толбот?
— Миссис Толбот? — в голосе дворецкого послышалась нотка удивления. — Миссис Толбот сегодня не приезжала на ранчо.
Пастырь положил трубку, долго смотрел на телефонный аппарат. Несуразица какая-то. Куда же она уехала? Он позвонил в гараж.
— «Мерседес» миссис Толбот на месте?
— Нет, сэр, — ответил дежурный.
— Вы были в гараже, когда она уезжала?
— Нет, сэр. Моя смена началась три часа тому назад. А те, кто работали днем, уже ушли.
Вновь он положил трубку на рычаг. Поднялся из-за стола, прошел в спальню. Записки Джейн не оставила. Ничего не нашел он и в детской.
Он уже возвращался в кабинет, когда зазвенел телефон. Остаток пути он преодолел бегом, схватил трубку.
— Джейн?
— Она самая.
— Где ты? Я уже начал волноваться. Твоей машины нет в гараже, и я решил, что ты попала в аварию.
— Нет, у нас все в порядке.
— Где ты?
— В Далласе. У тетушки Дженни.
Тут он сорвался.
— За каким чертом ты поехала в Даллас?
— Мне нужно развеяться. Черчленд сводит меня с ума.
— Развеяться? — прокричал он. — Если тебе только это и нужно, зачем тащить с собой детей?
Она ответила после короткой паузы:
— Потому что мы не вернемся.
— Подожди, подожди. — Он не верил своим ушам. — Ты не можешь этого сделать.
— Уже сделала.
— Так сразу? Не переговорив со мной?