Пастырь выглянул в окно. Они уже мчались по автостраде. В Даллас он мог попасть только к вечеру.
— Я думал, что осталось лишь подписать договор.
— Совершенно верно, — подтвердил Маркус. — Но в шоу-бизнесе свои правила. Двум минутам работы обязательно предшествуют два часа бесполезной говорильни.
— Ладно. Давайте договор.
Маркус разложил столик, открыл брифкейс, достал две папки, одну отдал Пастырю, вторую оставил себе.
— Все, как я и говорил. Но они хотят внести некоторые дополнения.
— Какие именно?
— Они хотят работать только тридцать девять недель в году, а на оставшиеся тринадцать приглашать гостей по своему выбору, разумеется, с нашего согласия. Я не стал возражать, поскольку наше согласие остается необходимым условием.
Пастырь кивнул.
— Дальше.
— Они хотят, чтобы программа называлась «Джимми и Ким Хикокс шоу».
— Годится.
— Они хотят распоряжаться продюсерским бюджетом.
— Пусть распоряжаются.
— Они хотят, чтобы программа стала совместным предприятием их компании и нашей церкви. В титрах должно значиться: «Продукция Хикокс-Черчленд». И они претендует на совместное с нами авторское право. В этом я им отказал.
— Почему?
— Потому что, если мы захотим как-то использовать видеозапись, нам придется спрашивать их разрешения. Я сказал, что продюсерский бюджет они получат, а авторские права останутся за нами.
— Они согласились?
— Еще нет. Попытаются уговорить вас. Если вы не поддадитесь, они, скорее всего, дадут задний ход.
— Буду тверд, как скала.
— Хорошо. И еще один вопрос остался открытым. Из-за него, правда, может полететь вся сделка. Они хотят записывать шоу в Лос-Анджелесе. Говорят, что гости, которых они намереваются пригласить, не поедут в Черчленд. Если нам придется арендовать студию здесь, производственные расходы возрастут вдвое. Мы не можем этого допустить.
— Как же мы выкрутимся?
— Не знаю, — честно ответил Маркус. — Я испробовал все и ничего не добился. Решать вам.
Пастырь на мгновение задумался.
— Можем мы что-нибудь предложить взамен?
Маркус покачал головой.
— Боюсь, что нет.
Пастырь посмотрел на него.
— Расскажи мне о них.
— Джимми — хороший парень. Добродушный, раскованный, точно такой, каким мы видим его на экране. Ким — другое дело. Серьезная дама. Глава семьи. Очевидно, ей не оставалось другого выхода после того, как он прокутил все деньги и поставил крест на их дальнейшей карьере, — Маркус глубоко вдохнул. — Я в этом не уверен, но у меня сложилось впечатление, что именно она решила переключиться на религиозные телепрограммы. По двум причинам. Во-первых, неплохо платят, а во-вторых, у них нет шансов вернуться на коммерческое телевидение.
— Вы хотите сказать, что настоящей веры в ней нет? И Бог для нее не более чем бизнес?
Маркус пожал плечами.
— Возможно. Но стопроцентной гарантии я, разумеется, дать не могу.
Пастырь кивнул, насупился, потом улыбнулся.
— Скоро мы это выясним.
— Как?
— Пожалуй, я уведу ее в другую комнату и помолюсь вместе с ней. — Выражение лица Маркуса заставило его рассмеяться. — Не расстраивайтесь. Я пошутил. Я знаю, что сейчас не время для молитв. Давайте лучше проверим крепость их позиций. Позвоните ее адвокату и скажите, что съемки шоу могут вестись только в Черчленде и нигде больше. Я на этом настаиваю. Если они не согласны, сделка отменяется. Скажите также ему, что я буду в отеле до двух часов. Если до этого времени я не получу их согласия на съемки в Черчленде, встречаться с ними мне смысла нет, и я сразу поеду в аэропорт.
Маркус уставился на него.
— Не слишком ли жестко? Вы не оставляете мне места для маневра.
— Не оставляю, — подтвердил Пастырь. — Мы ведем телетрансляции из Черчленда с тем, чтобы туда приезжало все больше людей. Если у нас это не получится, привлекательность их программы уменьшится вдвое.
— Если они не согласятся, мы останемся у разбитого корыта.
— Они не единственная рыбка в море, — Пастырь задумался. — Как насчет Пэта Буна? Его популярность ничуть не меньше, чем у Хикоксов.
— Мне сказали, что он заангажирован на год вперед. Потому-то я и не обратился к нему.
Пастырь посмотрел на Линкольна.
— Мы ставим телегу впереди лошади. Они еще не отказали нам. Давайте закончим с одним делом, а уж потом будем думать, как браться за другое.
В отель они приехали в половине двенадцатого. Маркус отвел его в бунгало.