– Приношу вам свои искренние извинения за мою сестру, Сент-Джон, – взволнованно промолвил Верджил. – С тех пор как она стала жить отдельно, с ней происходят невообразимые истории. Свобода определенно пошла ей не на пользу.
Дэниел улыбнулся: чудачество отмечалось не только за одной Пенелопой в семействе Дюклерков, сам Верджил тоже прослыл большим оригиналом по части нелепых поступков.
– Сама она замужняя дама, так что ее присутствие в зале, где находились полуобнаженные мужчины, никого особенно и не шокировало, – говорил он, подвязывая галстук перед зеркалом в раздевалке. – Но с ней рядом находилась ваша невинная кузина. Я непременно напомню сестре о ее моральном долге перед вами. Коль скоро она взялась опекать это неискушенное создание, пусть оберегает ее целомудрие и репутацию.
– Не надо делать из мухи слона, мой дорогой друг, – снисходительно произнес Дэниел. – Я уверен, что все это не более чем недоразумение. Знай ваша сестра, в каком мы там виде, она бы ни за что не заглянула в зал.
– Вы чрезвычайно великодушны, – сказал с облегченным вздохом Верджил. – У меня словно камень упал с сердца. Приятно иметь дело с человеком, разделяющим твои нравственные воззрения. – Он взглянул на себя в зеркало и приосанился.
Дэниел кивнул и отвел взгляд, опасаясь выдать охватившую его неловкость. Если шалость леди Гласбери еще можно было простить, то его собственное поведение заслуживало строгого порицания.
Он заметил подглядывающих в щелку женщин задолго до того, как на них обратил внимание Верджил, в тот момент, когда повернулся лицом к двери, отражая стремительную атаку Луи. Он отчетливо видел особенное выражение лица Дианы, поедавшей его глазами. Она оценивала его не столько как бойца, сколько как самца, и это доставило ему величайшее удовольствие. Он распустил перед ней хвост, словно павлин перед своей пернатой подругой во время любовного танца. И теперь ему было стыдно за свой глупый поступок.
Они вышли во двор, где их ожидал экипаж графини, и обнаружили, что Дианы в нем нет. Сестра Верджила сообщила им, что она пошла прогуляться и пока не вернулась.
Встревоженный ее долгим отсутствием, Дэниел бросился на ее поиски. Верджил и Данте вызвались ему помочь. Дэниел отправил братьев осматривать луг, а сам пошел на стрельбище. Обходя дом, он увидел привязанную к столбу лошадь Эндрю Тиндала и пришел в еще большее волнение. Отголосков пистолетных выстрелов со стороны стрельбища не доносилось, но интуиция подсказывала ему, что идти следует именно в этом направлении. Дэниел прибавил шагу.
Звонкий смех Дианы, который он услышал издали, немного успокоил его. Стараясь не наступить на сухую ветку, он подкрался к овражку, в котором весело журчал ручеек, и замер. Диана сидела на пеньке с охапкой крокусов на коленях, а стоявший перед ней мужчина протягивал ей новый цветок. Знай Диана, какой опасности подвергается, уединившись в лесу с Эндрю Тиндалом, она бы предпочла пасть от шальной пули.
Но бедняжка ни о чем не догадывалась, а потому улыбалась, беря у злодея цветок. Ведь честные глаза Тиндала наверняка внушали ей безграничное доверие, а сам он казался ей воплощением порядочности и доброты.
Если бы она видела ту ярость в его взгляде, которую увидел Дэниел во время его тренировочного боя с Луи, то не вела бы себя с ним столь беззаботно. От внимания Дэниела не укрылось и вожделение, отобразившееся на его лице при виде Дианы на балу у леди Старбридж. Вот почему теперь, застав их наедине, Дэниел напрягся и весь обратился в слух и зрение.
Тиндал присел на пень рядом с Дианой и дал ей еще один цветочек. Она стала с умилением его рассматривать, он же что-то говорил ей тихим голосом, косясь на ее бюст. Неужели этот мерзавец осмелится осуществить свои гнусные намерения прямо здесь, на краю овражка? Дэниелу не верилось, что с возрастом этот закоренелый сластолюбец окончательно обнаглел и потерял осторожность. Но ведь не случайно же в народе говорят: «Седина в бороду, бес в ребро!»
Дэниел приготовился выйти из своего укрытия и вмещаться.
Цветок выпал из руки Тиндала и поплыл, уносимый водой.
– Какой вы неловкий! – воскликнула Диана и звонко расхохоталась. – Теперь ловите его! Или вы боитесь замочить штаны?
– Нельзя быть такой жадной! – сказал ей в ответ Эндрю. – Разве вам мало тех крокусов, что вы уже нарвали? Чем плох, к примеру, вот этот? – И он протянул руку к цветам, лежавшим у нее на коленях.
Затаив дыхание, Дэниел пристально следил, как меняется выражение его лица, как вспыхивают у него от похоти глаза и хищно раздуваются ноздри. Смотреть на это спокойно было невозможно, Дэниела подмывало выскочить из укрытия и, кинувшись на этого негодяя, задушить его или забить до смерти руками и ногами, а потом столкнуть его в воду и утопить. Это дикарское желание было настолько сильным, что Дэниел с трудом сдерживал его, внушая себе, что нельзя поддаваться слепому порыву, надо набраться терпения и ждать, чтобы не погубить свой давно вынашиваемый план отмщения.
Удача сама шла к нему в руки. Он предполагал, что ему потребуется ждать этого счастливого случая несколько недель, а то и месяцев. Но судьба распорядилась иначе, Дэниел чувствовал, что не пройдет и пяти минут, как все будет кончено.