Обед прошел весело. Подносы едва поместились на небольшом круглом столе, так что Мэдлин превратила в буфет кушетку, накрыв ее простыней. Благодаря этому даже Мелоди смогла сама выбирать себе еду.
Эйдан посмотрел на груду вареных морковок на тарелке у девочки и подался в сторону, чтобы увидеть малышку.
— Если ты все это съешь, то превратишься в кролика!
Мелоди захихикала. Несколько морковок упали на ковер. Мэдлин поспешно взяла у девочки тарелку и, повязав громадную салфетку, вручила ей ложку.
— Кушай, моя пушистая.
Колин, наблюдавший за этой сценкой, только покачал головой.
— Высыпать вас в миску, перемешать хорошенько — и семейная каша готова.
А потом Колин заставил Мелоди и Мэдлин хохотать, рассказывая о мальчишеских шалостях, которые они вместе устраивали. Эйдан только улыбался, отмечая явное преобладание историй на одну тему: «Эйдан сел в лужу». Ему так приятно было видеть Мэдлин смеющейся, что он не обращал внимания на свою уязвленную гордость.
Она была так хороша в этой непринужденной обстановке! Когда они были знакомы раньше, она была откровенна и слушала внимательно, но их свидания всегда имели одну цель. Теперь он вдруг понял, что она была нужна ему только для одного — и потому он узнал только одну сторону этой сложной личности. Мэдлин, принимающая возлюбленного, была совсем не такой, как Мэдлин в кругу семьи.
Сейчас она держала Мелоди на коленях и вытирала следы моркови с детской мордашки — в том числе и с бровей! — и смеялась рассказам Колина. На ней было какое-то старое платье, пожалуй, чересчур блеклое, но ее щеки казались от этого только румянее, а волосы — темнее. Ему нравилось, когда она не делала прически, а заплетала не тугую косу, из которой выбивались прядки. Когда Мэдлин наклонилась, чтобы опустить Мелоди на пол, он вдруг заметил, что на ней нет корсета.
Ворот чуть отвис — и в вырезе видно было, как свободно колышется ее пышная грудь. Если он сейчас заключит ее в объятия, то ощутит нежное женское тело без барьера из китового уса.
Он остро ощутил желание.
Выпрямляясь, Мэдлин поймала на себе его жадный взгляд. Видимо, его мысли читались совершенно ясно, потому что ее карие глаза вдруг потемнели и широко распахнулись, а щеки заалели. Очаровательный румянец дошел до самой ее груди, а возможно, и дальше. Надо было бы проследить, где именно он заканчивается…
Она попыталась его отвлечь:
— Еще моркови, милорд? Кажется, Мелоди немного и нам оставила.
У нее из косы выбилась еще одна непослушная прядь — на этот раз такая длинная, что свилась в кольцо на ключице.
Он протянул руку и отвел локон ей за ухо, с наслаждением прикоснувшись к мягкой коже.
— Из всех Мэдлин, которые я видел, — тихо проговорил он, — эта нравится мне больше всего.
Она отвела взгляд, но он бережно взял ее за подбородок.
— Не прячь этот непослушный локон. Я только успел к нему привязаться, — прошептал он. — Мне снова станет так одиноко!
Ее губы приоткрылись — и она заглянула ему в глаза.
— Почему ты это сказал?
Он слабо улыбнулся и нежно провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе.
— Не знаю. Возможно, у меня просто разыгралось воображение, но меня страшит будущее, в котором не окажется тебя.
Она судорожно сглотнула:
— Мне одно время казалось, что я стала тебе неприятна.
— Людям свойственно ошибаться.
Он подался к ней ближе, не отрывая от нее взгляда.
Позади них Колин громко кашлянул и сказал:
— Мы с мистрис Мелоди решили податься в бега и присоединиться к пиратам с «Бесславного грабежа».
— Как мило! — рассеянно откликнулась Мэдлин.
— А перед тем как покинуть Лондон, мы намерены сжечь дотла Вестминстерское аббатство.
— Угу! — Эйдан улыбнулся Мэдлин. — Развлекайтесь.
Колин возмущенно фыркнул.
— Пошли, Мелоди. Нечего нам оставаться там, где всем не до нас. Побежали ко мне в комнаты. Я забрал её вещи, — сообщил он. — Нас не ждите.
Глава 19
Во внезапно наступившей тишине Эйдану показалось, что его сердце начинает биться все громче, так что вскоре он мог слышать только, как оно выстукивает: «Люби меня! Люби меня!»
Он встал из-за стола, потянув за собой Мэдлин, которую взял за обе руки.
— Кажется, мы наконец одни, — пробормотал он.
Ее взгляд переместился на его губы.
— Да, похоже, что нас решили оставить вдвоем.