…Когда в спальню проник свет восходящего солнца, Эйдан проснулся — и обнаружил у себя в объятиях, теплую нагую женщину, Мэдлин.
Нет, бесспорно, его любимая лучшая из всех представительниц прекрасного пола.
Он на секунду прикрыл глаза, благодаря судьбу, а потом бережно притянул ее ближе. Она послушно подвинулась к нему и сонно потянулась, прижимаясь всеми маняще-мягкими местами к его крепкому телу.
Целуя ее шею, он решил предпринять попытку повторить вчерашнее. Мягко перебирая губами, он добрался до ее ушка. Мэдлин недовольно отмахнулась от него и, тихо рассмеявшись, проговорила:
— Ты не меняешься, дорогой!
Осмелев, Эйдан прижал свою налившуюся желанием плоть к теплым бедрам.
— Миледи, можно мне делать все, что мне заблагорассудится?
Мэдлин недовольно проворчала:
— Тосты! Вот чего я сейчас хочу!
Он перенес свои нежные поцелуи с ее уха на ее грудь.
— А если я накормлю тебя завтраком, я смогу свободно распоряжаться своими желаниями?
Эйдан взял теплый мягкий сосок себе в рот и чуть прижал зубами.
Она изумленно ахнула, но по ее телу пробежала дрожь, а ее сосок моментально затвердел.
— Не думай, что так ты избавишься от обязанности принести мне завтрак, — предостерегла она его, хотя уже начала плавиться под его прикосновениями. — И потом я захочу еще немного подремать! — добавила она, уже задыхаясь. — Я так устала!
Он моментально согласился на все ее условия — Господи, он согласился бы сейчас на что угодно! — и передвинул руки ниже, подведя ладони под ее ягодицы, чтобы приподнять ее бедра и крепче прижаться к ней своим налитым телом.
— Убери от меня эту штуку! — приказала она довольно вяло. — Ею же глаз выколоть можно!
Эйдан рассмеялся и захватил губами второй сосок, чтобы довести его до столь же твердого состояния. Она завалила его на спину и перекатилась вместе с ним, оказавшись поверх него и обхватив ногами его бедра.
— Ого! — тихо воскликнула она. — У меня получилось!
Мэдлин сдвинулась, чтобы его поцеловать, и ее длинные темные волосы упали на его лицо. Он закрыл глаза от наслаждения: при этом движении головка его жезла погрузилась во влажную, жаркую, податливую женскую плоть.
— О, наконец-то! — простонал он.
— Добились-таки своего, милорд! — Она игриво поерзала, заставив его сердцебиение заметно ускориться. Эйдан почувствовал, как его плоть напрягается все сильнее… И она тоже это ощутила.
Он старался сдерживаться, чтобы она могла сама выбирать темп. Поначалу Мэдлин двигалась неуверенно, скользя по нему настолько медленно, что он чуть не заверещал от нетерпения. А когда она целиком вобрала его член в себя, то наклонилась поцеловать его, приподнимаясь и опускаясь, не меняя ритма.
Этот поцелуй и мучительное наслаждение длились и длились, растягивая время, маня его забыться, внушая желание отдаться целиком во власть чувств, ощущать на губах ее вкус, чувствовать свою плоть в глубинах ее влажного жара, обхватывать руками ее тяжелые груди, соски которых набухли и затвердели, тычась ему в ладони. Ее волосы накрыли их обоих шатром — шелковые, густые и темные, обволакивая их блаженством и нежным, крадущим разум запахом…
Пока он вдруг бурно не кончил. Эйдан вскрикнул от неожиданности и ухватил ее за бедра, с силой прижимая к себе, чтобы войти в нее как можно глубже, извергаясь и утопая в резком приливе экстаза.
Мэдлин начала извиваться, впиваясь ногтями ему в грудь, содрогаясь от наслаждения. Она была поймана, словно рыба на крючке, вынуждена была ощутить его плоть, пульсирующую в глубине ее чувствительного лона.
Когда все закончилось, она упала на него, обессиленно задыхаясь.
— Пожалуйста, дорогой, хоть минутку отдыха! — взмолилась она.
Эйдан проворчал что-то утвердительное, нежно обнял ее и удержал на себе, погружаясь в глубины сна.
И тут, перед тем как они оба забылись, она тихо спросила:
— А тосты?
Глава 22
Спустя несколько часов, когда комнаты уже заливало утреннее солнце, Эйдан приподнялся на локтях, глядя в довольное лицо Мэдлин, которая только что открыла сонные глаза.
— Ты отвергла, мое первое предложение.
И второе. И третье, когда он униженно ее умолял о согласии.
Она выпростала руку из-под одеяла и предупреждающе подняла палец.
— На самом деле я отвергла только мысль о замужестве, а не тебя конкретно.
Эйдан секунду переваривал услышанное.
— Твой брак был настолько неудачным?
Она кивнула, на глаза навернулись слезы.
— Даже описать невозможно.
Он заглянул ей в глаза — и Мэдлин не отвела взгляда. Она не лгала, но, как обычно, недоговаривала.