— Вы это серьезно, Эйдан? Неужели вправду начнете подыскивать невесту уже в этом году?
«Да я успел не только найти её, но даже сделать ей предложение…»
— Думаю, что наиболее подходящая спутница жизни — среди многочисленных вдов в Лондоне, — отозвался он спокойно. — Мне не хочется тратить время на какую-нибудь глупенькую девицу.
Леди Бланкеншип обдумала услышанное и, не найдя никаких подвохов, удовлетворенно кивнула:
— При условии что она будет достаточно знатной и достаточно молодой, чтобы родить вам сыновей.
Эйдан развел руками:
— Ну конечно же! Как же иначе? — Он откинулся на спинку кресла. — Очень скоро в этом доме постоянно будет полно детей. Они будут залезать вам на колени со своими липкими от конфет руками и называть бабушкой!
Глядя, как ее холодные синие глаза расширяются от изумления, а губы сжимаются в явном ужасе, Эйдан не смог сдержать улыбку. Быстро встав, отвесил ей поклон, по-военному прищелкнув каблуками, и направился к двери.
— До свидания, бабушка.
Оставшиеся в клубе тем временем убедились, насколько трудно добиться того, чтобы здоровый подвижный ребенок, оказавшийся в небольших комнатах, был весел и доволен. Особенно когда его пребывание в этом здании должно было оставаться тайной!
Видит Бог, они старались изо всех сил, Колин рассказывал одну историю за другой, и каждая становилась все более захватывающей. В какой-то момент Мэдлин уже не смогла скрывать своего интереса к его рассказам.
Когда богатое воображение приятеля Эйдана начало явно сдавать, она придумала игру в догонялки, в которой участвовали лисичка и конь. Мэдлин была лисичкой, ну а Колину, конечно, пришлось стать конем.
Мелоди с визгом гонялась за ними, пока запыхавшийся Колин не рухнул на пол. Он умоляюще посмотрел на Мэдлин:
— Спасите!
Та встала и решительно отряхнула руки.
— Думаю, нам всем нужно перекусить.
Мелоди успела нагулять себе аппетит, а вот Мэдлин после огорошившего ее предложения Эйдана утратила интерес к еде. Она стояла у окна и беспокойно смотрела в сад позади клуба.
Почему-то ей подумалось, что этот заброшенный участок можно было бы совершенно преобразить. Нет, он и так был прилизан до последней крайности, там были высажены какие-то цветы, но можно было сразу определить, что сад большинству людей безразличен.
Любовь. Эйдан. Ее мысли постоянно возвращались к Эйдану. Она прижалась лбом к холодному стеклу, представляя, как он поцеловал ее на прощание, не обращая внимания на Колина, словно имел на это все права. И Мелоди он тоже звонко чмокнул в щечку.
Глупо было по-девичьи вздыхать при этих воспоминаниях, но она чувствовала себя такой юной и почти счастливой.
А потом она поняла что ее взволновал странный взгляд, который он бросил куда-то ей за спину. Она обернулась, пытаясь понять, что именно могло привлечь его внимание. Если бы она была такого роста, как Эйдан и стояла бы вот здесь, то увидела бы… секретер?
Она подошла к столу, вполуха слыша, что малышка снова начала просить Колина, чтобы тот рассказал о капитане Мелоди. Можно было не сомневаться в том, что тот вскоре пожалеет о своем таланте сочинителя.
На рабочем столе ничего не было — только чернильница и пресс-папье. А под ним — небольшой ключ.
Чувствуя себя хитроумной сыщицей, Мэдлин отперла дверцу, заслонив юбками от сэра Колина свои действия. Замок легко открылся, и она тут же увидела ящичек.
Там оказалась всего одна вещь: маленькая золотая коробочка с открытой крышкой.
А в ней лежало кольцо. Именно его Эйдан пытался вручить ей несколько лет назад во время своего неудачного сватовства.
Она не могла отвести взгляд. Даже не прикасаясь к кольцу, Мэдлин ясно вспомнила его вес, почувствовала, как оно обжигало ей ладонь.
Время внезапно вернулось вспять — и она снова оказалась в той комнате своего дома, Эйдан стоял перед ней на коленях, а она никак не могла даже вздохнуть.
«Ты должна стать моей».
Мэдлин поспешно закрыла ящик, но это кольцо с рубином все равно стояло перед ее глазами. Сердце у нее колотилось так, словно она от кого-то убегала. Стены как будто давили на нее. Прижав ладонь к груди и стараясь выровнять дыхание, она обернулась, чтобы проверить, не заметил ли сэр Колин ее реакции.
А тот заснул прямо на кушетке, откинув голову назад так неловко, что потом не сможет повернуть шею. Мелоди стояла на подушке рядом с ним, собираясь налить молока в его приоткрывшийся рот.
Ну и проказница!
— Иди ко мне, мышка, прошептала Мэдлин. — Пусть дядя Колин поспит.
Девочка недоверчиво спросила:
— Зачем?
Мэдлин немедленно ответила: