Зная, что Мелоди всегда готова поиграть, Мэдлин нырнула обратно за дерево и стала ждать. Через несколько мгновений девочка преспокойно зашла за дерево, напевая какую-то мелодию.
Мэдлин подхватила ее на руки и с облегчением прижала к себе.
— Плохой дядя знает, куда ты пошла?
Мелоди сморщила носик.
— От плохого дяди воняет.
— Еще как!
Мэдлин осторожно выглянула из-за дерева. Критчли стоял на месте, озадаченно хмурясь и пытаясь пнуть уток, выбравшихся на берег и столпившихся возле его ног.
Повернувшись обратно, она посмотрела прямо на Мелоди.
— Мышка, мы будем играть в «Спрячься от нехорошего дяди». Будем перебегать от дерева к дереву так, чтобы он нас не увидел. А когда мы окажемся достаточно далеко от него, то побежим прямо в клуб. Ты согласна?
— А можно, сначала мы еще раз заставим уток полетать?
Мэдлин крепко прижала ее к себе.
— Не сегодня, моя хорошая. Скоро дядя Эйдан снова отведет тебя в парк, и ты ему покажешь, как попросить уток летать, ладно? — Она выпрямилась и пристроила Мелоди себе на бедро. — Тебе удобно?
Другой рукой она постаралась повыше приподнять подол платья.
Мелоди обезьянкой вцепилась в пальто Мэдлин и кивнула.
— Ну, вперед.
И Мэдлин побежала.
Эйдан и Колин немедленно отправились на поиски, торопливо шагая по улицам Уэст-Энда. Они то разделялись там, где нужно было осмотреть прилегающий квартал, то снова встречались на следующем углу. Всматривались в прохожих, пускались в погоню за множеством стройных женщин в черном, бежали на звуки детских голосов, в очередной раз убеждаясь, что просто какой-то малыш требует конфетку. Они заглянули во все лавки, во все чайные, осмотрели группу людей, собравшихся около уличного торговца.
И наконец, побывали в Сент-Джеймсском парке. Его Эйдан обежал в первую очередь, но, стоя в самом его центре после того как облазил кусты и дорожки, мог думать только о том, что в любой из моментов, когда он сворачивал за угол, глядел в другую сторону или заходил в лавку, Мэдлин и Мелоди могли пройти мимо него. Они были горошиной в руках умелого наперсточника, а он несчастным простофилей, который не может увидеть мошеннического приема.
Мэдлин крепко сжимала чумазую ручонку, сворачивая на очередную незнакомую улицу.
— Я знаю, что ты устала, мышка, но нам надо понять, куда идти.
Нельзя было сказать, что она совершенно заблудилась. Когда они убегали из парка, Мэдлин по ошибке бросилась не в ту сторону. Сейчас она примерно представляла себе, что оказалась западнее Сент-Джеймс-стрит. Однако пугала ее отнюдь не возможность заблудиться.
Может быть, она зря блуждает по этому лондонскому лабиринту? Может быть, за ними никто не следит и она зря опасается привести преследователя к клубу «Браунс»? Может быть, Критчли даже не видел ее, а его кажущийся интерес к Мелоди был случайным, никак не связанным с самой Мэдлин?
От одной мысли о том, что малышка оказалась в шаге от этого негодяя, ее начинала бить дрожь. В этом мире встречаются, конечно, разного рода нехорошие люди, слабые люди.
Но бывают и настоящие злодеи.
Тем не менее она старалась убедить себя в том, что это совпадение — просто Критчли известно ее приблизительное местонахождение, но точно он ничего не знает. В конце концов, вымогать у нее деньги бесполезно — и он должен прекрасно понимать, что она просто снова сбежит, как только ей представится такая возможность.
Мелоди канючила и шаркала ножками, но все-таки шла рядом с Мэдлин. Приостановившись, та взяла ее на руки. Она подозревала, что не смогла скрыть от девочки свей испуг, малышка могла что-то заподозрить. Ей удалось убедить девочку в том, что побег от толстого мужчины был игрой, и умненькая лисичка Мелоди тут же приняла правила игры. Однако сейчас эта игра уже чересчур затянулась.
И тут они завернули за угол и снова оказались на Сент-Джеймс-стрит, всего в паре домов от клуба «Браунс». Проскользнуть через дверь для прислуги оказалось не слишком трудно. Она просто сказала Мелоди, что они снова играют в прятки и что надо идти на цыпочках и говорить шепотом. Прислуга на кухне была занята приготовлением обеда: все спины были повернуты к дверям, все мысли были заняты делами. И это было единственным опасным моментом. Потом они оказались на черной лестнице и пошли наверх, стараясь двигаться как можно быстрее и тише.
Когда они благополучно добрались до третьего этажа, Мэдлин понадобилось приостановиться и отдышаться. Высоко на наружной стене располагалось небольшое окошко, освещавшее лестницу, и, повинуясь какому-то инстинкту, она привстала на носки и выглянула на улицу. Она обещала себе, что если увидит своего преследователя, то расскажет Эйдану всю правду. Если же Критчли там не окажется, то она будет считать, что свободна и пребывает в безопасности. Это было не слишком логично, но паника, охватившая ее, не способствовала логике и здравомыслию.