Несколько мгновений его друг переводил взгляд с Мэдлин на Эйдана. Тому даже показалось, что его приятелю хочется броситься на защиту Мэдлин. Однако одного его мрачного и решительного взгляда оказалось достаточно, чтобы Колин подхватил девочку на руки.
— Давай отведем Горди Еву вниз и расскажем ей какую-нибудь историю, ладно, моя малышка?
— Я хочу морковки! — объявила Мелоди по дороге к дверям. — Я очень хорошо пряталась!
Глава 27
Колин увел Мелоди. Эйдан видел, как Мэдлин протянула к девочке руку, когда тот проходил мимо нее, но поспешно уронила ее, не дотронувшись до ребенка. Этот жест вызвал у него самые дурные предчувствия. Дверь закрылась, и в комнате воцарилась напряженная тишина.
— Ты от меня уходишь. Я правильно понял?
Ее передернуло. Она набрала побольше воздуха и быстро проговорила:
— Эйдан, минуту помолчи и выслушай все, что я должна тебе сказать. Когда я закончу, ты можешь сам потребовать, чтобы я ушла, — и я сделаю это.
Он открыл было рот, собираясь протестовать, но Мэдлин остановила его взмахом руки и словами:
— Пожалуйста, Эйдан!
Он никогда не видел ее такой. Лицо ее покрывала смертельная бледность, руки тряслись от страха. Его захлестнула волна тошнотворной тревоги: похоже было, что его наихудшие страхи порождены недостаточно богатым воображением. Надо было готовиться к чему-то еще более серьезному.
Явным усилием воли заставляя себя двигаться неспешно, она сняла жакет и аккуратно повесила на спинку стула у двери. Молчание затягивалось, становясь мучительным.
А потом Мэдлин подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Эйдан, ты как-то раз спросил у меня, как умер мой муж. — Она глубоко вздохнула. — Он не умер. Насколько мне известно, он жив и здоров и должен вот-вот приехать в Лондон.
Тот чуть не задохнулся.
— Ты разведена?
Это стало для него настоящим потрясением. Жениться на ней ему было бы невозможно — все двери закрылись бы не только перед ней, но и перед ним тоже. И тут он с ужасом осознал, что это еще не худший вариант.
Мэдлин встретилась с ним взглядом — и окончательно разрушила все его иллюзии.
— Нет, — просто проговорила она. — Я официально считаюсь замужем.
— Но… — Он ничего не мог с собой поделать. Ему просто необходимо было, чтобы это оказалось неправдой! Эйдан шагнул к ней, протягивая руку. — Ты ведь была в трауре! На тебе и сейчас черное платье.
Эти слова прозвучали довольно глупо, но больше ничего ему в голову не пришло.
Мэдлин опустила глаза, приминая ладонями ткань юбки.
— Это просто защитная окраска. Мимикрия. Способ самозащиты. Вдов много, одиноких женщин еще больше. Я знала, что никто не станет меня об этом расспрашивать. — Ее губы печально изогнулись. — Конечно, я не ожидала, что встречу тебя.
Эйдан недоверчиво покачал головой:
— Так это был просто способ обмана?
Она снова посмотрела на него, не пытаясь оправдываться — желая только объяснить свои поступки.
— Это была возможность спрятаться. — Мэдлин шагнула вперед, импульсивно протягивая к нему руки. — Когда мы встретились и я защищалась от грабителя, то дело было в том, что у меня в ридикюле было все мое имущество все, что я унесла с собой перед побегом.
Он отшатнулся от нее:
— Ты украла?
Она поспешно пояснила:
— Я брала вещи — небольшие ценные вещи — и прятала их в лесу. Муж держал меня под замком больше года…
Эйдан недоверчиво прищурился:
— Вот как? И при этом тебе удавалось выбраться в лес?
Мэдлин вздохнула:
— Да. Изредка мне удавалось уговорить одну из служанок поменяться со мной одеждой. Она меня жалела, зная, что моя горничная находится на стороне моего мужа — как и остальные слуги. Наверное, их не следует винить: ведь не я платила им жалованье. Но все равно я не смела отлучаться надолго. Несколько минут за стенами дома были для меня настоящим раем. Только это и спасло меня от безумия. Порой я начинала сомневаться в том, что остаюсь в здравом уме.
Она говорила сбивчиво и быстро, спеша поведать ему все, о чем он раньше так хотел услышать, — вот только сейчас ему ничего из этого знать уже не хотелось. Ему бы повернуть время вспять и вернуться к тому моменту, когда он считал Мэдлин всего лишь скрытной и таинственной, а не лживой.
Она продолжала свой рассказ, вперившись в свои судорожно стиснутые руки, — его Мэдлин, прежде столь упорно молчавшая!
— А потом как-то вечером, когда я была на улице, случился пожар. Загорелось то крыло, в котором я жила, и огонь распространился стремительно. Я надеялась, что Сэлли удалось выбраться. Оказывается, нет. Я поняла, что муж или знал, что меня в комнате не было, или же решил, что я там сгорела. Как бы то ни было, возвращаться мне было нельзя. Я взяла свои вещи и спаслась бегством.