Похоже, после второй дозы болеутоляющих она еще больше пребывала под кайфом, потому что все казалось… нормальным.
Быть преследуемой психопатом — нормально. Пропустить половину рабочего дня — нормально. Словить пулю без особой на то причины — нормально. Позволить Чендлеру раздеть себя и снова одеть в одну из его старых футболок — нормально. Растянуться вместе с ним на кровати — удивительно, но тоже нормально.
Уставившись в потолок, Алана размышляла, как от болезненно упорядоченной жизни, за исключением редких писем хейтеров, она пришла к тому, что восстанавливается от ранения рядом с полуобнаженным, сексуальным, таким (о боги) вкусно пахнущим, пикантным мужчиной, который к тому же приходится старшим братом (о черти) одному из клиентов. Когда она свернула в этом направлении? И почему согласилась позволить Чендлеру подхватить себя на руки и отнести наверх в его спальню, словно у них первая брачная ночь?
Ах да. Встречайте: во всем виноват Ви-ко-дин!
Гэмбл спал, по крайней мере ей так казалось. И он был без рубашки — ну конечно же. Зачем ему скрывать все эти прекрасные мускулы? Теперь у Аланы есть шрам на плече, как у него. Так мило. Мисс Гор зажмурилась, мысленно матеря свои путанные мысли.
Нет, у нее не получится заснуть. Если она повернется в сторону, то увидит лицо Чендлера, а дальше начнутся мысли о браке, детских колясках и бог весть, о чем еще.
А ведь раньше все было прекрасно. Наверное, ее сломал день, когда квартиру перевернули вверх дном. Быть подстреленной — это верхушка гребанного айсберга. Хоть Алана и оказалась случайным прохожим, очнувшись в больнице, она могла думать лишь о том, что кто-то ненавидел ее столь сильно, что пустил пулю. Может ее тактика и в самом деле ужасна? Помогала ли она людям в конечном итоге? Не всем. В тишине темной комнаты она могла признать это хотя бы себе. Порой за бортом чьей-то спасенной репутации оставались те, кто мешал. Иногда это были друзья, знакомые, а иногда — любовники и семьи, которых приходилось отгораживать. И она способствовала этому.
Жалела ли Алана сейчас? Нет, но может в вопросах работы следовало стать чуточку мягче? Приручать кусачих пчел медом? Или это скорее медведи? Как бы она ни хотела изменить что-то своими полубредовыми метафорами, все бесполезно. Ее работа… ну, в общем, это все, что в конце концов у нее останется.
То, что происходит между ней и Чендлером — не вечно. Она не так глупа, чтобы поверить в это. Алана никогда не позволит себе попасться в ловушку. Но она не могла не признать, что в секунды перед обмороком она увидела на его лице настоящие эмоции. Он смотрел так, будто теряет нечто очень дорогое.
Взглянув на мужчину, мисс Гор вздохнула. Хоть эта ловушка безумно сексуальна и искупительна, это все еще ловушка. Когда его работа закончится и ему станет скучно, он исчезнет. Алана вновь сжала веки, заставляя сердце утихомириться.
Спустя несколько секунд, Чендлер поднял руку.
— Ну, давай уже. — Когда девушка не шелохнулась, он пробурчал что-то под нос. — Я никому не скажу.
Губы Аланы искривились в усмешке, но девушка не двинулась. Может для кого-то это мелочь, но для нее — колоссальный шаг.
И еще один гвоздь в гроб.
Чендлер шумно вздохнул.
— Я жду.
И он ждал. Его рука висела в воздухе, а глаза пристально смотрели. Алана чувствовала взгляд. Ее тело и самая коварная мышца в грудной клетке жаждали уступить. Но действительно ли тут нет ничего такого? Может, и нет. Ей самой хотелось этого больше всего на свете. Позже она сможет винить во всем лекарства.
Задержав дыхание, она решила, что разберется с последствиями позже. Прямо сейчас его близость — это то, что ей необходимо. Опираясь на здоровое плечо, девушка нырнула в изгиб руки Чендлера и вздохнула. В тишине ее вздох прозвучал словно гром. Алана подумала, что сейчас последует какая-нибудь остроумная шутка, но Гэмбл молчал. Его большая рука опустилась на бедро девушки. Они так славно лежали вдвоем, словно их тела были созданы друг для друга. Точно: лекарства. Аккуратно положив ладошку на его грудь, Алана закрыла глаза. Несколько мгновений спустя, она почувствовала, как Гэмбл поглаживает ее вдоль бедра. Движение казалось интимным, уютным и… удушающим.
Нет. Алана заставила себя сделать вдох. Ничего подобного. На самом деле оно расслабляло, и не было похоже на неловкость, которую она испытывала когда-то с кем-то другим.
— Могу я задать вопрос? — спросила она, глядя на лунный свет в окошке.
— Любой.
Ее сердце подпрыгнуло от его быстрого ответа. Чендлер оказался… совершенно не таким, как она когда-то полагала.