В этом я сильно сомневалась, но промолчала. До конца августа — неполных три недели. Сомнительно, что за это время удастся хотя бы закрыть блинный ларёк около универа.
Вечер прошёл прекрасно. Пьеса с заунывным названием оказалась талантливо поставленной комедией, зал был заполнен. Гена в полутьме держал меня за руку, иногда поглаживая, и мне казалось, что воздух вокруг нас электризуется от напряжения.
— Откуда у тебя пригласительные? — спросила я в антракте.
— Мадине кто-то подарил, — ответил Гена. — А ей сейчас тяжело долго сидеть, и воздуха тут мало. Лиля идти отказалась. Димыч сказал, что без дамы не пойдёт, так что билеты наши… Здравствуйте, — он кому-то вежливо улыбнулся.
Я машинально обернулась и увидела удаляющуюся Александру Семёновну с какой-то пожилой дамой в строгом костюме.
— Тут есть еще кто-нибудь из универа? — с тревогой спросила я.
— Пока вроде никого не видел, — беззаботно ответил Гена. — С чего ты вдруг напряглась? Боишься сплетен?
— А ты? — я прищурилась. — Хочешь, чтобы весь универ обсуждал, что ты спишь со студенткой?
— Мне все равно, что обо мне думают, — он усмехнулся. — Что такого случится, если нас увидят вместе? Ну поговорят недельку, дальше переключатся на что-нибудь новенькое. Это Мадину бурно осуждали, потому что ситуация нестандартная, а преподаватель и студентка — всем привычный шаблон. Расслабься, уж Семёновна точно не понесёт сплетню по университету.
В тот вечер Гена остался у меня ночевать, и утром мы дружно проспали, забыв поставить будильники. Разбудил нас звонок моего телефона. Я торопливо нащупала мобильник на тумбочке. Глаза моментально раскрылись. Я же должна была выйти десять минут назад!
— Эй, ты ещё спишь, что ли? — возмутился Дмитрий. — Я вообще-то у подъезда жду.
Пока я соображала, как оправдываться, Гена отобрал у меня телефон.
— Димыч, можешь мне высказать все, что думаешь, — сонным голосом сказал он. — Хочешь поднимайся сюда, или можешь ехать к своим розам, а я привезу Веру через полчаса.
Дмитрий что-то начал недовольно бурчать в трубку. Я поспешно вскочила. В любом случае, надо быстро приводить себя в порядок и собираться. Высказывался работодатель несколько минут, я как раз успела умыться и торопливо одевалась.
— Скажи, что я сейчас спущусь, — прошептала я.
— Она, в принципе, уже собралась. Давай поднимайся, кофе глотнем и поедем, — в паузе сказал Гена.
Дмитрий появился через минуту. Я поспешно разбила в сковородку яйца и сунула в другую сковороду будущие гренки с сыром.
— Вообще-то я с утра чего-то в этом духе и ожидал, — работодатель уселся за стол и зевнул. — Хорошо вчера погуляли?
— Мы хорошо, — ответил Гена. — А ты как с барышней пообщался?
Дмитрий хмыкнул.
— Да продуктивный разговор получился. Продуманные малолетки сейчас пошли. В общем, парня с телефоном я засек, даже фоток ему наделать дал, отдаленно напоминающих компромат, — он широко улыбнулся. — Словил Елену Немудрую, когда она изображала падение с каблуков, так что фотография с объятиями у них есть. А девушка в это время рассказывала о своём бедственном положении. Попала бедная Лена на деньги, и брала их даже не она, а её бойфренд, вроде как бывший, — с удовольствием рассказывал Дмитрий. — Денег она в глаза не видела, в руках не держала, но требуют долг почему-то именно с нее. И нужно-то ей всего ничего, тысяч двести в долг. А то бедной девочке угрожают самыми жуткими карами, если срочно эти деньги не вернет. Я поинтересовался, у кого занимали. Говорит, у Коргышева. Денег я, конечно, не дал, сказал, что на иждивении у жены нахожусь. Машина её, бизнес — тоже. Аппетиты у Елены тут же поуменьшились, стала просить хотя бы полтинник. Полтинника у меня тоже не нашлось, — Дмитрий развёл руками. — Но вообще по этой девице плачет карьера профессиональной нищей, жалобить она умеет. Я душевно посочувствовал, подвез до дома, обменялись телефончиками — естественно, я дал номер, который Стрепетов не знает. Теперь ждём-с.
— А что там насчёт Коргышева? — Гена нахмурился.
— Насчёт Коргышева чистая правда, — ответил Дмитрий. — Я ему позвонил, спросил, давал ли он Стрепетову деньги, и сказал, что у меня просит взаймы его подруга. Коргышев этого Михасика вспоминал неблагим матом через каждые два-три слова и очень советовал не давать ни рубля. В целом картина такая: Стрепетов у него брал не двести, а около сотни. Деньги Коргышев получить назад, естественно, хочет. У него есть расписка, сказал, что заберёт через суд, если Михасик через полтора месяца не вернёт всю сумму с процентами. Так что там не такая плачевная ситуация, как хочет показать ушлая девушка Лена.