— На какие переговоры? — я сморгнула.
Внедорожник резко тронулся с места, увозя непутевую дочь солидного человека, так и не нашедшую желанных приключений на свою голову и все другие места.
— Как думаешь, Борису Вячеславовичу нужно, чтобы имя его дочки оказалось замарано в такой некрасивой истории? — Дмитрий усмехнулся. — Сейчас придут к консенсусу, оформят всё это как подлый обман невинной девочки или ещё что-нибудь придумают. То, что Стрепетов не выйдет до суда даже под залог, это точно.
Гена появился минут через пятнадцать вместе с брюнетом. Брюнет сгреб со стола в пакет булькнувшие банки с пивом, махнул рукой на прощание и побежал к машине с заведенным мотором. Старичок, похоже, решил сопроводить Стрепетова в отделение полиции. Во всяком случае, из автомобиля полицейских он не выходил.
Гена сел рядом, обнял меня за талию.
— Ну ты даёшь, Геныч, — Дмитрий рассмеялся. — Ты зачем с ним торговаться начал?
— По-моему, нормально получилось, всё естественно, — сказал Гена. — Я высказался в духе: кого ты привёл? Договаривались на целку, а на этой пробы ставить негде. Стрепетов клялся, что девица — девственница, договорился до того, что чуть ли не сам лично проверял. Дальше я начал выёживаться: хотел пугливую невинную деву, а эта какая-то слишком бойкая.
— Капризный клиент попался, — Дмитрий фыркнул. — Между прочим, тебя с твоими высокими запросами и послать могли.
— Ему очень хотелось меня послать, по глазам видно было, еле сдерживался, — весело сказал Гена. — Но девица уже сидела в машине и вытащить её оттуда было бы проблемой. Как я понимаю, она в это ввязалась не ради денег. В общем, парень всё стерпел, даже десятку скинул за, так сказать, некондицию. Там сейчас, когда я ушёл, самое интересное начнётся. Деда видели?
— Ну? — с интересом поторопил Дмитрий.
— Пошли, в машине доскажу. Там и удобнее, и потише, и уши лишние будут далеко.
Вскоре мы сидели в машине Гены, припаркованной недалеко от красной «мазды», и он рассказывал:
— Главное, до чего при мне договорились: убирать из дела торговлю девственницами никак нельзя. Во-первых, свидетелей целая толпа, а во-вторых, Борис Вячеславович считает, а тот дед, Марк Исаакович, с ним солидарен, что за такие вещи необходимо наказывать. Тем более, если речь идёт о растлении несовершеннолетних.
Дмитрий хрюкнул. Я прикусила губу, вспомнив девицу, которая разве что из юбки прямо во дворе не выпрыгивала. Какое там растление!
— В общем, не знаю, как они собираются трактовать этот эпизод. Скорее всего, растлеваемая несовершеннолетняя окажется подло обманутой жертвой коварного Стрепетова. Борис Вячеславович проявил личную заинтересованность в этом деле, так что легким испугом парочка не отделается.
— Что и требовалось доказать. Сейчас еще добавятся шантаж и мошенничество, — будничным тоном произнёс Дмитрий. — Ладно, мне пора, Мадина дома ждёт. Завтра узнаю, как дела у наших доморощенных шантажистов. Вера, я подъеду утром, как обычно, в семь.
Дмитрий пересел в «мазду», Гена выехал со стоянки.
— Останешься ночевать? — спросила я.
— Останусь, — он устало улыбнулся. — Только надо на завтра будильник завести, а то Димыч озвереет.
Глава 18
Несмотря на мои опасения, на следующий вечер Мадина встретила меня приветливой улыбкой. Мы с Геной прибыли в уже знакомый мне дом с сумкой, в которой уместились четыре контейнера с салатами, бутылка красного вина, бутылка дорогой водки, две пачки сока — апельсинового и вишнёвого — и банка белого чесночного соуса к шашлыку.
Дмитрий с Геной тут же отправились во двор разжигать мангал и нанизывать на шампуры мясо и крупные грибы. Мадина деловито осматривала все выложенные на стол продукты.
— Сговорились с Димой? — она ткнула пальцем в сторону салатов. — Я собиралась делать крабовый салат и соусы.
— Я вчера пообещала нарезать салаты, чтобы не покупали готовые, — сказала я.
— Мам, тебе чем плохо, не пойму? — в кухню заглянула бойкая Лиля, коротко стриженная брюнетка, на вид — моя ровесница. — Салатики есть, соус тоже. Ну и супер, сиди жди шашлычок. Хотя он, наверное, нескоро будет, — добавила она. — Там Петренко вдвоём развлекаются, решили по-первобытному разжечь дрова.
— Искру кремнем высекают, что ли? — невозмутимо спросила Мадина.
Похоже, Дима с Геной мало чем могли бы её удивить. За десять лет она наверняка привыкла к фонтану креативных идей своего мужа.
— Да не, не настолько всё запущено, — Лиля хихикнула. — От спички пытаются развести огонь, без жидкости для розжига.