— Ты везде красивая, Анна. Может быть, мне стоит оставить тебя себе? Что думаешь?
Я промолчала, надеясь, что это был риторический вопрос, но чертов итальянец знал толк в издевательствах.
— Я задал вопрос, Анна. Хочешь, чтобы тебя трахал только я?
Я понимала, что это была чистой воды ловушка. Если отвечу нет, то это будет означать, что я готова стать эскортницей. Если соглашусь, то фактически признаюсь на камеру, что готова спать с ним. Но как по мне, тут и думать было не о чем. Между кучей незнакомых мужиков и Рапаче, я выберу его. Пусть подавится.
— Да.
— Что да?
— Хочу, чтобы меня трахал только ты.
— Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Но ничего не обещаю.
— Скотина! — Я начала яростно вырываться, но добилась лишь того, что Рапаче еще крепче скрутил меня.
В какой-то момент ему, видимо, надоела эта возня, и он прижал меня к груди, снова обхватив шею пальцами.
— Хватит. — Он легонько сдавил горло, подкрепив свои слова.
— Давай сыграем в игру, Анна. Видишь часы на стене? — Он повернул мою голову вправо, — если через пять минут ты не кончишь, я тебя отпущу.
— Вот так просто?
— Вот так просто. Даю слово.
— Хорошо.
— Но ты мне не мешаешь, — уточнил Рапаче, подняв палец вверх.
— Господи, да как скажешь.
Сердце бешено билось от радости — я и не сомневалась, что через пять минут окажусь на свободе. Предложение было настолько ошеломительным, что волна возбуждения схлынула, играя мне на руку. Я даже забыла о камере, которая продолжала записывать происходящее.
— Откинься на меня.
Я послушно прижалась спиной к твердой груди, бросив взгляд на часы.
— Время пошло, Рапаче.
Никогда недооценивай врага. Как только ты это сделаешь, можешь считать себя проигравшим. Прописная, казалось бы, истина была мною позабыта. И зря. В ту же секунду, как его пальцы скользнули между влажных складочек, я поняла, что это будут самые длинные пять минут в моей жизни.
Пара искусных движений, и я начала судорожно перебирать в голове самые неприятные вещи, которые со мной происходили. Вот я ругаюсь с родителями, вот коллеги говорят, что я получила свое место через постель, вот я ночую в больнице, куда Светка попала с аппендицитом.
— Помогает?
Голос Рапаче ворвался в мои мысли, разбивая собранное по крупицам самообладание. Никогда не думала, что мое тело может так реагировать на чей-то голос. Но буквально от одного слова, произнесенного насмешливым тоном с хрипотцой, в спину словно вонзилась стрела расплавленного удовольствия. Проклятье.
— Что помогает?
— Думать о всяких гадостях.
— Отвали.
— И не подумаю.
Смотрю на часы. Полторы минуты. Рапаче перехватывает мой взгляд и ухмыляется.
— Начинаешь опасаться, что не выдержишь?
— Проверяю, сколько мне еще скучать.
Несколько секунд он молчит, и это молчание пугает больше любых ядовитых реплик. Я глубоко дышу, стараясь игнорировать собственное тело, которое тает под его умелыми прикосновениями. И тут он кладет ладонь мне на лоб, заставляя запрокинуть голову. Я не сразу поняла, что он собирается делать, а когда поняла, было уже поздно. Крепкие пальцы обхватили подбородок, не давая сдвинуться ни на сантиметр.
— Не дергайся, Анна. Мы договорились.
Разумеется, меня целовали и до этого, но то, что делал с моим ртом Рапаче нельзя было назвать поцелуем. Это был Поцелуй с большой буквы. В нем в нужных пропорциях было намешано все: страсть, обладание и нежность. Именно последний компонент оказался тем, с чем я не смогла справиться.
Выгибаясь в руках Рапаче, я ненавидела его всеми фибрами души. Он подарил мне один из самых невероятных оргазмов в жизни и одновременно лишил надежды на свободу. Я цеплялась за его загорелые руки с такой силой, что наверняка у него останутся синяки. Сквозь пелену блаженства я все ожидала каких-то язвительных слов, но Рапаче просто уткнулся носом в мой висок и шумно дышал.
Когда все закончилось, он спокойно встал, выключил телефон и засунул его в карман. Рапаче не сводил с меня внимательного взгляда, а я старалась не смотреть на гигантскую выпуклость в его штанах.
— Хочешь что-то сказать? — Он засунул руки в карманы, перекатываясь с пятки на носок.
Если Рапаче надеялся, что я начну умолять его не отправлять Антону видео, то его ждало разочарование. Бывший жених продал меня этому ублюдку, и какая-то часть меня даже хотела, чтобы он увидел, как я таю в руках его врага. На вопросы морали мне уже было глубоко плевать. По крайней мере, так я думала. Но у моего похитителя в рукаве всегда оказывались козыри, и в этом мне очень скоро пришлось убедиться.