Дверь автомобиля открылась, и я вылезла наружу, придерживая свадебное платье, которое теперь казалось какой-то насмешкой над всеми моими мечтами. Машина позади тут же завелась и уехала, а я осталась один на один с Нилом. Простите — синьором Рапаче.
— Проходи, Анна, не стесняйся.
Мужчина прошел мимо меня, держа в руке мою сумочку, о которой я даже не вспомнила. Теперь она тоже была частью той жизни, которая закончилась полтора часа назад. Я послушно последовала за ним, слушая, как хрустит гравий под тонкой подошвой свадебных туфель.
В доме было прохладно и тихо. Внутри тоже не оказалось ничего вычурного: простая, но удобная на вид мебель, ненавязчивый декор и много света. Рапаче пересек гостиную и подошел к кухонному острову. Налив стакан воды, протянул его мне.
— Попей.
Не предложение — приказ. Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я сделала несколько осторожных глотков. Если этот монстр все продумал заранее, то мог и подсыпать что-нибудь в кувшин. Словно разгадав мои мысли, он налил второй стакан и залпом его выпил. Ладно.
— Поднимайся наверх.
Рапаче махнул рукой в сторону лестницы, и не дожидаясь меня, пошел. Медленно поднимаясь по лестнице и стараясь запомнить расположение дверей внизу, я мечтала только об одном — поскорее снять проклятое свадебное платье. Ах, если бы я только знала.
— Раздевайся. Хочу посмотреть, ради чего я простил твоему женишку огромный долг.
Мужчина сидел, закинув руки на спинку дивана. Одну ногу он положил на колено другой и нетерпеливо ею покачивал. Я опустила взгляд, осматривая многослойное свадебное платье. Роскошная дорогая ткань опускалась до самого пола изысканными волнами. Без чужой помощи снять это произведение искусства было невозможно.
— Я не дотянусь до пуговиц. Они все на спине, — с трудом выдавила сквозь зубы.
Я не собиралась устраивать ублюдку стриптиз, и если ему так хочется оценить мой голый зад, пусть оторвет свой от дивана.
Тяжело вздохнув, он встал и быстро преодолел разделяющие нас метры. Без лишних нежностей Рапаче развернул меня к себе спиной и взялся за верхнюю пуговку.
— Вот что бывает, когда выбираешь неправильного мужчину.
Шеи коснулось горячее дыхание. Я попыталась отклониться, но Рапаче сжал ткань в кулаке и дернул на себя. От столкновения с твердой грудью перехватило дыхание, и я испуганно замерла.
— Не дергайся, Анна. Тебе придется привыкнуть к моим прикосновениям. Да и не только к моим, — мужчина мрачно хмыкнул. — Через два года на тебе клейма будет негде ставить. Как думаешь, жених тебя дождется?
Я с такой силой сжала кулаки, что свежий маникюр только каким-то чудом не проткнул кожу. Он явно рассчитывал, что я снова выйду из себя. Пусть выкусит. Ловкие пальцы тем временем уже добрались до последней пуговички в районе талии. Мужчина сделал шаг назад.
— Готово.
Глава 4
Я стояла спиной к нему до того момента, пока не услышала скрип кожи — Рапаче снова сел на диван. Медленно повернулась, придерживая одной рукой лиф, который уже норовил соскользнуть к талии.
— И что мне делать дальше? Просто снять платье?
Он склонил голову на бок.
— Давай пока ограничимся верхом. Есть что-то в том, чтобы стоять с голой грудью в свадебном платье перед незнакомым мужчиной, не находишь, Анна?
— Ты ублюдок.
Прищурившись, мужчина подался вперед, положив локти на колени.
— Ты забыла о первом правиле.
— Вы ублюдок, синьор Рапаче.
Рапаче хохотнул и махнул рукой.
— Давай, покажи уже, что там у тебя.
Я опустила тяжелую ткань, позволяя ей медленно сползти вниз. Прохладный воздух тут же коснулся сосков, превращая их в две тугие горошинки. Рапаче снова поднялся с дивана, и я с трудом сдержалась, чтобы не прикрыться.
— Свои?
— Можете проверить, — прошипела со злостью, тут же пожалев о своих словах. Мужчина встал рядом.
— Вообще я рассчитывал, что на тебе будет нижнее белье, но ты, похоже, рождена для этой работы, — усмехнулся Рапаче, протягивая загорелую руку к груди.
— Это платье не предполагает бюстгальтера и…
Я резко замолчала, когда два пальца обвели ареолу, осторожно сжав сосок. Прикосновение было на удивление приятным, и это еще больше разозлило меня.
— Хорошая реакция.
Мужчина играл уже с обоими сосками, попеременно сжимая в ладони то одну, то другую грудь. Он явно любовался контрастом между белоснежной кожей и своими загорелыми руками. Его следующие слова подтвердили мою догадку.