- Ну ты-то хоть не начинай, - резко оборвала его Ксения, махнув рукой.
Дмитрий осёкся, задумчиво затянувшись. Ей показалось, что он что-то понял в этот момент.
- Ладно. Прикажешь начать поиски?
- Пока повременим. Схожу к отцу. Обычно всех новоприбывших квартируют у него. Если его или её нашёл кто-то из наших, то туда и уволокли. Докладывать пока тоже не торопись. Вечером вместе доложим. Хорошо?
- Добро, - кивнул Дмитрий, пряча лицо в густом дыме, - Добро.
***
За время службы Ксении в Ордене случалось всякое. Люди в деревне появлялись по-разному, но в целом каждый раз можно было отнести к какой-либо группе. Были заблудившиеся в лесу: грибники, охотники и просто гулены. Были и те, кто выделялся ревностной верой среди тех, кто существовал за пределами деревни, в дружественных, лучше даже сказать подчинённых, общинах. Их привозили сюда регулярно. Были и те, кто мчал по трассе, но свернул не туда. Однако тех, кто падал с неба, Ксения ещё не видела. Не видела она и грязь, налипшую на ветки и запачкавшую салон семёрки. К счастью для неё, отец видел всё или почти всё, поэтому за ответом она решила идти именно к нему.
От озера до Норы путь был неблизкий. Озеро находилось на южной окраине деревни, как раз примыкая берегами к крайним домам последней улицы, а Нора в центре. Там, где все улицы сливаются в одну большую и ведут к церкви. Идти в общей сложности минут двадцать-двадцать пять, и на пути придётся встретить и поприветствовать огромное число местных жителей. Ксении всегда нравились такие прогулки. Любой местный, увидев служителя, всегда был приветлив и спешил либо кивнуть, либо поздороваться, даже если служитель на него не смотрел. Другой раз некоторые останавливаются и ждут, пока их заметят, чтобы напрямую поприветствовать члена Ордена. С Ксенией всё было ещё интересней - её любила вся деревня, от ребятни до стариков. И любила по многим причинам. Первая, о которой мало кто догадывался из местных, это одержимость капитана чужим вниманием, любовью и властью, которую ей давала служба в Ордене. Вторая причина - статус Ксении. Её отец, хозяин Норы, даже после того как оставил службу, свой авторитет в глазах местных не растерял, и его дочь уважали не меньше, ведь и она, ступая по стезе отца, решила посвятить свою жизнь служению Его целям. Её дед, глава Ордена и всей деревни, был самым уважаемым человеком в Соболево, чей авторитет неоспорим и по сей день. И, наконец, третья причина - её красота и харизма, благодаря которым она способна была уже будучи подростком расположить к себе кого угодно.
Всё это в совокупности оказывало на нее такой эффект, из-за которого ей порой казалось, что мир вертится вокруг неё и только для неё. Она твёрдо верила в то, что всё, что у неё есть, неизменно и никогда уже она не будет лишена этого. Поэтому она шла по улицам, приветствуя каждого встреченного на дороге или в окне жителя, лицо её сияло искренней радостью, а душа упивалась властью и всеобщим расположением.
***
Двери, за которыми находится Нора, точно такие же, как в старых вестернах. Распашные, открывающиеся в обе стороны. Так посетитель или любой прохожий может заглянуть внутрь, проходя мимо или собираясь войти. А ещё такие двери обеспечивают хорошее проветривание.
Ксения остановилась у входа, представляя себя героиней вестерна. Вот она стоит снаружи, а изнутри виден ее темный силуэт на фоне яркого света. Длинный плащ ниже колен, кобура на поясе, сапоги... Не хватает только шляпы и палящего солнца прямиком с неба дикого запада.
Изнутри за всё это время не донеслось ни звука. Ксения посмотрела на часы. Половина седьмого утра.
- Рановато ты сегодня, - буркнула она под нос, толкнула дверь и вошла, запуская вперёд себя потоки свежего воздуха, почти видимые из-за подхваченной ими пыли.
Внутри ей пришлось пробираться через тесноту, образованную множеством плотно стоящих друг к другу столиков. Сколько раз она билась об эти углы и жаловалась отцу на синяки? Жаловалась и требовала сделать углы округлыми, чтобы добавить Норе уюта. Отец возражал, говоря, что это салун, а не модная питерская кофейня, и люди здесь пьют самогон, а не кофе, и едят жареное мясо, борщ и сало, а не круассаны и заварные пирожные. Потом его буквально передергивало всего - в этот момент он, должно быть, представлял, как посетители его Норы вдруг перейдут на кофе с круассанами. Тогда Ксения, а тогда ещё Ксюшенька, спрашивала, что такое Питер, что такое кофейня, и что такое круассан. Отец говорил, что ей это знать ни к чему, а потом она шла вытирать столы. И сейчас, проходя между ними, она видела саму себя, вспоминая, как ползала здесь, под столами, с тряпкой и щеткой в руках. Привычная обстановка навевает ностальгию, но такие воспоминания не всегда приятны. Да, она с теплотой в душе вспоминала те дни, когда была рядом с отцом, но стоило ей вспомнить об этом, как она начинала буквально ощущать тот запах, всю ту вонь, от которой она каждый вечер пыталась избавиться, вымывая руки по несколько раз после рабочего дня.