Все мужчины в семье Иденов обожали своих жен, но в том, как Фостер смотрел на Талию, было что-то особенное. Как будто именно благодаря ей он дышал.
Отец тоже так смотрел на нее.
— Уф, — я застонала, когда нога Фостера снова прошлась по моей. Французский педикюр, который я сделала сегодня утром, не переживет этого танца.
— Черт. Прости, Вера.
— Это…
— Думаю, вам лучше позволить мне вмешаться, — Энн появилась рядом с нами, указывая на свои туфли-лодочки с закрытыми носками.
— Думаю, это хорошая идея, — Фостер извиняюще нахмурился. — Прости.
— Все в порядке. Правда, — но прежде чем я успела покинуть танцпол и вернуться к своему месту, передо мной появилась большая рука. Рука, принадлежащая мужчине, на которого я весь вечер украдкой бросала целомудренные взгляды.
— Можно? — спросил Матео.
— Конечно, — мой голос дрожал, как и мои колени. Этот танец должен был обернуться катастрофой, но я взяла руку Матео, его ладонь была теплой, мозолистой и достаточно большой, чтобы обхватить мою.
Мы впервые прикоснулись друг к другу.
Он, наверное, даже не догадывался об этом. Да и зачем ему?
Но я помнила. Мы никогда не обнимались. Мы никогда не пожимали друг другу руки. Мы никогда даже случайно не прикасались друг к другу.
Я прерывисто вздохнула, когда он подошел ближе, его рука легла мне на талию. С трудом я положила руку ему на плечо. Боже, какой же он был высокий. Я вздернула подбородок, чтобы не отводить от него взгляда, когда его пряный одеколон наполнил мой нос. Кожа и специи. Ветер и земля.
Это был просто танец. Обычный… танец. Так что дыши.
— Хорошо проводишь время? — спросил он, пока мы двигались под музыку.
— Да, — пискнула я.
Его кадык покачивался, когда он говорил. Как я раньше этого не замечала? Может быть, потому что я была так сосредоточена на его лице, руках, ногах и заднице. Но черт бы побрал этот кадык. Он был таким… мужественным. Так отличался от мальчиков, в которых я влюблялась в старших классах, которые едва достигли половой зрелости
— А ты? Веселишься? — спросила я.
— Мне нравятся свадьбы, — он кивнул. — Но я люблю свадебный торт. Я уже съел четыре куска.
— Четыре?
— Есть шанс, что я скоро впаду в сахарную кому.
— Я обещаю, что приведу Алейну навестить тебя в больнице.
Низкий, глубокий смешок вырвался из его груди. И снова кадык дернулся.
Никогда в жизни мне не хотелось лизнуть шею мужчины. До этого момента.
Жар прилил к моему лицу, и я опустила подбородок, уставившись на перламутровую пуговицу на его рубашке.
— Где Алли?
— В доме с няней. Надеюсь, спит, но не сильно полагаюсь на это.
Энн хотела, чтобы все ее дети получили удовольствие от свадьбы, поэтому она наняла двух нянь, которые приехали на ранчо и присмотрели за малышами, чтобы их родители могли отдохнуть.
— Ты сегодня очень красивая.
Это была лучшая свадьба в моей жизни.
— Спасибо.
В его словах не было ни флирта, ни попытки произвести впечатление, ни тем более желания затащить меня в постель. Комплимент Матео звучал очень похоже на те, что я получала от Гриффина, Нокса и Джаспера.
Тем не менее скрыть улыбку было невозможно. Я все равно попыталась это сделать, опустив подбородок так низко, что мне было прекрасно видно, как каблук моей шпильки приземлился на ногу Матео.
Он натужно ухнул.
Я ахнула.
— Боже мой. Мне так жаль.
— Все в порядке.
— Прости.
Что, черт возьми, со мной было не так? Почему я не могу просто расслабиться рядом с Матео? Я была уверенной в себе женщиной. У меня была хорошая координация. Но когда рядом был Матео, я становилась неуклюжей, застенчивой девушкой.
Она выводила меня из себя.
Мы с папой любили танцевать. У нас не было музыки, но бывали ночи, когда он кружил меня вокруг костра, напевая мелодию под звезды. Ни разу я не наступила ему на ногу. Ни разу.
Безнадежные танцевальные навыки Фостера передались мне.
Я зажмурила глаза.
— Прости.
— Вера, все в порядке. Перестань извиняться, — его хватка на моей талии усилилась. — Мне даже не больно.
Может, он и не пострадал, но моя гордость была пропущена через мясорубку. Я не успела опомниться, как песня закончилась. Пора было пробираться наверх, в лофт, зарываться лицом в подушку и плакать.
— Ты потанцуешь со мной еще раз? — спросил он.
— О, — Боже мой. Да. Тысячу раз «да».
Но прежде чем я успела сказать одно из этих «да», голос Вэнса раздался у меня за спиной.
— Теперь моя очередь.