— Ты знаешь, мои друзья согласились с твоим предложением, но потребовали нашу сделку оформить через нотариуса, чтобы все было чин по чину.
После сговора они расстались, чтобы вновь встретиться завтра и окончательно его оформить по закону.
Имеющиеся у них картины Душман и Борода с Лесником поделили так, как ранее делили между собой бриллианты.
Душману достались полотна «Невеста» кисти Малевича и «Странник» кисти Кандинского, Бороде и Леснику, в свою очередь, достались полотна «Осенний пейзаж» Айвазовского и «Мальчик-сирота» Ге.
С целью осуществления задуманного они решили привлечь в дело своего компаньона Корвина Фостера.
Он, как доверенное лицо, должен был продать картины с аукциона, получив за работу десять процентов от вырученных за полотна денег, а остальные деньги должен был отдать им.
Таков был план реализации картин в общих чертах. Более подробно никто из них еще не мог его развить, так как практически не было времени на разработку и подготовку, что надеялись они осуществить позже.
Через нотариальную контору они оформили купчие на картины. Чтобы меньше платить госпошлины, полотна были оценены в минимальную цену, каждое в сто тысяч рублей.
Душман и Лесник, уплатив десять процентов госпошлины, стали обладателями и владельцами находящихся у них полотен.
Если бы Церлюкевич знал истинную подоплеку совершаемой сделки, то не был бы так доволен ее результатом.
— Когда найдете картины, вы их мне покажете? — полюбопытствовал Церлюкевич у Душмана.
— Ты на них в свое время вдоволь насмотрелся. Найдем мы полотна или нет, тебя уже не касается, теперь это — наша забота, ни говорить тебе о своей неудаче, ни хвалиться положительным результатом не будем.
Лесник, как обязательный участник сделки, присутствовавший при разговоре Душмана с Церлюкевичем, трагически пробурчал:
— Картины найдем или нет — кто знает, а убытки из-за них несем солидные и черт знает, сколько еще будем нести. Хотя и поздно махать руками после драки, но зря мы подписались под эту авантюру, — обращаясь к Душману, выдавил он.
Почувствовав плохое настроение покупателей, Церлюкевич уже не думал о распитии магарыча, а, попрощавшись со своими «благодетелями» и покидая их, напомнил:
— Будем считать, что у нас друг к другу претензий нет.
Вернувшись из нотариальной конторы в ресторан «Надежда», Душман и Лесник застали там Бороду с Арбатом, поджидавших их.
Только там они позволили себе расслабиться, обменяться мнением об успешно проведенной операции, вдоволь посмеяться.
Вечером в ресторане Душман с Ларисой дали прощальный ужин, на котором, кроме хозяев, присутствовали Лесник, Борода и Диспетчер.
За участие в операции Душман дал Арбату пятьдесят тысяч долларов, щедро были облагодетельствованы члены поисковой группы Арбата. И хотя их вознаграждение в десять раз было меньше, они остались довольны, ибо не знали, какой «улов» был у Лесника, Душмана и Арбата, о котором те и не думали распространяться.
Борода и Лесник пообещали Диспетчеру в качестве вознаграждения сто тысяч рублей, свое обещание они впоследствии выполнили.
У собравшихся за дружеским столом гостей не было оснований печалиться, а поэтому все чувствовали себя свободно и раскованно. Только сидящие за столом жена Душмана и жена Арбата не знали истинной причины торжества, но они от этого не страдали. Им было достаточно того, что они любимы мужьями, которые не обходят их вниманием, проводят за гуляньем с ними свободное время в ресторане.
Чего еще надо женщине, чтобы ее настроение соответствовало настроению сидящих за столом мужчин?
Ничего!
Увидев зашедшего в зал вора в законе по кличке Граф с женщиной, Душман пригласил его за свой стол.
Граф принял это как должное.
Воры в законе, независимо от национальности, вероисповедания, не говоря о цвете кожи, должны относиться друг к другу как братья. Поэтому, прояви Душман невнимание к Графу, тем самым он бы его жестоко обидел и заимел в его лице врага.
Граф, оправдывая свою кличку, важно, с чувством достоинства уселся за стол. Его подруга — дама лет сорока, худенькая брюнетка, одетая в богатую одежду и со вкусом, сидела за столом молча, односложно отвечая на обращенные к ней вопросы.
Вновь прибывшие, видя за столом непринужденную беседу, шутки и смех, после нескольких рюмок спиртного оживились и уже не чувствовали себя лишними, оживленно поддерживая общий разговор.
После закрытия ресторана они остались и продолжили гулянку одни. Благодушно настроенный, находящийся под «инъекцией» алкоголя и обещанного денежного допинга, Диспетчер влюбленными глазами поглядывал на своих старых и новых друзей.