— Он у себя, но посетителей из зала принимает очень редко, — перевел ему ответ официанта Степанович.
— Скажи этому чучелу, что я привез его хозяину привет с Родины, и встрече со мной он будет рад, — засовывая в карман официанту десятидолларовую банкноту, вновь попросил Лесник Степановича.
Выслушав Степановича, официант более доброжелательно сообщил:
— Сейчас я позвоню хозяину по телефону, и, если он согласится принять, я провожу вас к нему.
Официант независимой походкой удалился.
— Ты смотри, какие строгие порядки он у себя установил, не завести ли мне у себя в ресторане такие? — произнес Душман.
— Можешь завести, порядок везде нужен, только долго тебе придется ждать, чтобы клиенты давали, как мы, официантам чаевые в валюте.
Беззаботно рассмеявшись, Душман возразил:
— Ошибаешься, дорогой, как раз с моими официантками чаще всего клиенты расплачиваются валютой, а вот со мной — деревянными чушками.
Видя подходящего к ним официанта со слащавой улыбкой на лице, Лесник заметил:
— Кажется, дело клеится. Вы заказывайте себе обед на две персоны.
Официант, приняв заказ у Душмана через «переводчика», отдал его на кухню для исполнения, после чего отвел Лесника в кабинет Локмана и незаметно удалился.
В средних размерах кабинете, меблированном со вкусом дорогой мебелью, в кресле Лесник увидел мужчину лет семидесяти, плотного телосложения, низкого роста, с огромной головой без признаков растительности на ней. Она, как головка сыра, надежно сидела на толстой короткой шее.
Согласно описанию Лапы Лесник понял, что перед ним сидит Молох.
— Здравствуйте, Давид Борисович! — произнес Лесник, подойдя вплотную к креслу.
— Здравствуй, дорогой, чем могу быть полезен? — Заплывшие жиром глазки внимательно разглядывали Лесника.
— Я приехал с вашей Родины и привез письменный привет от Жернова-Постникова Остапа Харитоновича.
Секунд десять подержав письмо в руке, как бы взвешивая его, Молох, оживившись, воскликнул:
— От Лапы, да?
— Да! — обрадованно подтвердил Лесник, довольный налаживающейся между ними связью.
— Письмо от Лапы. Вот чертяка, еще помнит меня, — поднявшись с кресла, удивился Молох. — Ты, дорогой, посиди и помолчи, пока я буду читать послание из другого мира. — Он отбросил спину в кресло, как в воду, отработанным движением.
«Бедному креслу достается от него», — подумал Лесник беспечно.
Надев очки, хозяин кабинета не спеша распечатал конверт, понюхал его содержимое, после чего достал письмо, углубившись в чтение. Прочитав письмо, он положил его на стол. Не спеша достал из кармана пиджака пузырек с таблетками, размером с хорошую большую пуговицу, положил одну из них себе под язык.
Пососав таблетку, Молох, зашевелившись в кресле, произнес:
— Ты мне сделал такой подарок, который будет приятно волновать меня еще долго. Я узнал его каракули и не хуже его помню то, что он мне пишет. Он просит меня выполнить твою устную просьбу. Я готов сейчас же выслушать.
— Давид Борисович, у вас там в зале сидит мой кореш, если можно, пускай он примет участие в нашем разговоре.
— Сначала я хотел бы услышать, о чем будет между нами разговор, — умеряя пыл Лесника, возразил Молох.
Лесник сообщил ему цель своего визита.
— Знаешь, Виктор Степанович, при разговоре на такую тему третий всегда лишний. Я распоряжусь, чтобы твоего кореша обслужили по высшему классу.
Молох по селектору связался с рестораном и дал служащему, поднявшему телефонную трубку, соответствующее распоряжение.
— Ты просишь меня, чтобы я сделал тебе махровую наводку и предоставил хороший инструмент. Все я могу, но не знаю, стоит ли мне с тобой связываться. Лапу я знаю как квалифицированного специалиста по сейфам.
Тебя я знаю менее часа, может быть, ты не медвежатник, а ломовщик. — Оглядев внушительную фигуру Лесника, он добавил: — Я знаю, что дури тебе занимать не надо.
— Если вы так рассуждаете, то можете проверить меня в работе.
— Конечно, буду проверять, куда ты денешься, — безапелляционно и вместе с тем решительно заявил Молох. — Для начала вот этого поросеночка ты сможешь разделать? — Он показал пальцем на дверку вмонтированного в стену несгораемого сейфа.
Лесник, обойдя Молоха, подошел к сейфу и стал его рассматривать. В то время, пока он рассматривал сейф, Молох взял телефонную трубку и куда-то позвонил.
Минут через двадцать в комнату вошел парень лет семнадцати, брюнет с курчавой головой, который что-то сказал Молоху и отдал ему тяжелый портфель.