— Разрешите пригласить вас на танец?
Альбина, посмотрев на мужа и увидев его кивок в знак согласия, пошла танцевать с незнакомцем.
После танца мужчина, проводив Альбину к их столику, поинтересовался:
— А на следующий танец, если я приглашу вас, пойдете?
— Кода я отдохну, то следующий танец буду танцевать с мужем, — ответила она своему кавалеру.
— Муж не стена, можно его и отодвинуть, — цинично заявил «кавалер».
Не ожидавший такого хамства Виктор, приподнявшись из-за стола, озлобляясь, произнес:
— Ты, баклан, мотай отсюда.
— А ты закрой хайло, я не с тобой разговариваю, — резко ответил Виктору «кавалер».
Виктор попытался тут же на месте проучить хамовитого циника, но Альбина, повиснув у него на плечах, вновь усадила его на стул.
— Не связывайся с ним, с дураком. Он же тебя провоцирует. Зачем нам лишние неприятности? — сумела образумить она его.
Виктор и сам понял, что настоящий конфликт в ресторане специально подстроен. «Кому нужна такая провокация? — подумал он. — Как ни придешь в ресторан с бабой, всю дорогу скоты цепляются ко мне», — удивился он.
— Ну, козлина, ты мне за свое хамство поплатишься рогами, — пообещал он «кавалеру», так впредь мы его и будем называть.
— А ты мне за козла ответишь и очень скоро, сам, своей дамочкой и ее цацками, — засмеявшись, как обреченным, сообщил «кавалер», не спеша удалившись от столика.
Вечер отдыха бесповоротно был испорчен, о чем говорить не приходилось. Подозвав официанта, Виктор рассчитался с ним. Когда официант удалился, Виктор задумчиво произнес:
— Что будем делать?
— Чего переживать, если из ресторана по коридору можно сразу пройти в гостиницу. Здесь, в помещении, они грабить нас не посмеют, — предложила свой выход Альбина.
— Играть труса, чтобы потом всю жизнь проклинать свою сегодняшнюю слабость? Ни за что! Понимаю тебя как жену, но уступить твоему желанию не могу, — решительно заявил Виктор.
— Тогда я пойду с тобой, — с не меньшей решительностью сообщила Альбина.
— Вот это делать я тебе запрещаю. Не ввязывайся не в свое дело, — с теплотой в голосе, благодарный ей за преданность, потребовал Виктор. — Если меня они побьют — не так страшно, а с тобой они могут и еще кое-что…
— Не бойся! Не сделают мне «кое-что». Я все же врач и смогу за себя постоять, — стояла на своем Альбина.
Поспорив с Альбиной минут тридцать и поняв, что он ее не переубедил, Виктор вынужден был уступить ее требованию.
— Если их будет много, я буду вынужден пойти на крайность и распотрошу.
— И я тоже! — решительно заявила Альбина. — Дорого им обойдется испорченный вечер. Столько лет пришлось ждать своего счастья, и вот какие-то шакалы решили его у меня забрать. Не выйдет! — переполненная решимостью через край, тихо обронила она.
Сейчас Альбина о конфликте с «кавалером» не жалела. Ему нужна была не она, а ее драгоценности.
Действительно, их не надо было надевать в ресторан, но сейчас об ошибке нечего было думать, так как ее не исправишь, а настоящее сложилось опасное. Ни Альбина, ни Виктор не допускали мысли подозвать официанта и через него обратиться за помощью к работникам милиции, другого шанса на спасение у них не было.
Выйдя из ресторана и пройдя метров пятнадцать в сторону гостиницы, они увидели на своем пути пятерых мужчин, среди которых был «кавалер».
— Мы вас заждались, — остановив их, произнес «кавалер».
— Зря теряли время, — доставая нож с выбрасывающимся лезвием, ответил ему Виктор. Его он держал в левой руке, а в правой у него был столовый нож, который он прихватил в ресторане, когда покидал его. Так много раз «при случае» ему помогал столовый нож в драках, что не прихватить его с собой из ресторана в данном случае было грешно. Участие во многих драках с поножовщиной в местах лишения свободы закалило его как бойца, и встреча с грабителями не пугала.
— Вот этот нож как предупреждение окажется во лбу самого смелого из вас, — продемонстрировав в правой руке столовый нож, сообщил Виктор. — Если вы мое предупреждение не поймете, то вот этот нож, — он показал левую руку с ножом, — окажется в животе следующего дурака. Поэтому пропустите нас по-хорошему. Зверя из меня вам не сделать. Я охотник! — жестко процедил он каждое слово. Альбине было страшно за себя и за мужа, одновременно она была горда его смелостью.
— Насобачился страх на людей нагонять, — беспечно заявил «кавалер», выступая вперед с намерением начать драку. Молниеносным движением Виктор метнул в него столовый нож, который колодочкой (ручкой) ударил его в лоб. Так как нож был цельнометаллический, удар для «кавалера» оказался ощутимым. Заорав как резаный, он спрятался за спины товарищей, присел на корточки, схватившись руками за голову, и стал стонать.