Шмакова, к нему поступило ошеломляющее сообщение: так называемый русский промышленник ранее был четырежды судим, в том числе за вскрытие сейфа и похищение из него нескольких килограммов золота.
Сообщали и кличку Гончарова-Шмакова — Сарафан.
Информация была подробной, но частично устаревшей. Теперь у Сарафана была уже другая кличка — Лесник, но, как бы там ни было, Золтан Кройнер, отправляясь на своем «линкольне» на виллу Гончарова-
Шмакова, имел огромную заинтересованность в предстоящей беседе.
Глава 3
Супруги Гончаровы-Шмаковы прилетели в США на виллу не одни. Они прихватили с собой Федора Михайловича Камалетдинова по кличке Цыган, который должен быть телохранителем Альбины во время отсутствия дома Лесника. В разработанной операции Лесника и Бороды Цыгану отводилась второстепенная, но вместе с тем и необходимая роль. Больше всего Лесник нуждался в помощи Молоха, имевшего обширные связи как среди бизнесменов, так и в кругу многих мафиозных групп.
С помощью Молоха Лесник заключил договор на обслуживание его адвокатом Альфредом Скотом. Другой договор Лесник заключил с врачом Буно Почивано на оказание его семье медицинской помощи, если надобность в таковой возникнет. Договоры с указанными специалистами были заключены на тот срок, пока супруги Гончаровы-Шмаковы будут находиться в Штатах.
Каждый из этих специалистов был дока по своей специальности. Они сотрудничали с мафией, которая производила им оплату услуг тем щедрее, чем их услуга была сложнее и противозаконнее. Как Буно Почивано, так и Альфред Скот работали самостоятельно, не знали о существовании друг друга, но действовали в одном плане, лили воду на мельницу Лесника.
С помощью все того же Молоха Лесник достал и выправил себе заграничный паспорт на имя Феликса Ходли, где на фотографии он был изображен с бородой и усами. Грим Леснику тоже обошелся в кругленькую сумму.
Подготовив себе надежный тыл, «Феликс Ходли» выехал в Россию, где у него была хорошая наводка на коммерческий банк, из которого он намеревался похитить солидный куш, если наводка окажется клевой. Лесник отлично помнил, что ранее неоднократно зарекался завязать, не потрошить сейфы и заняться честным бизнесом, но каждый раз, пораскинув мозгами, приходил к выводу, что еще рано завязывать и надо провести хотя бы одно крупное дело. Только теперь, если все сложится хорошо по их плану, он окончательно намеревался завязать и бросить потрошить «лохматых».
Из-за предстоящего ограбления банка, согласно плану, супруги Гончаровы-Шмаковы не стали нанимать прислугу, а поэтому миллионерше Альбине пришлось самой управляться по хозяйству и на кухне. Альбине повезло, что она в медицинском институте изучала английский язык, который в учебе ей давался легко. Она могла читать газеты на английском языке, делать с них переводы, не обращаясь к помощи английского словаря.
В США ей здорово пригодилось знание английского языка. Она не очень быстро, но вполне сносно могла изъясняться с американцами на их родном языке, вызывая восхищение и удивление своими способностями у Цыгана.
Прошло уже четыре дня, как Лесник под чужой фамилией улетел из США в Россию. Размеренная, затворническая жизнь Альбины и Цыгана на вилле ничем и никем не нарушалась. Они уже строили с Цыганом планы, на какой день ожидать возвращения Лесника домой, ориентировочно предполагая, что если не произойдет никакого ЧП, он должен возвратиться или сегодня, или в крайнем случае завтра.
В половине одиннадцатого Цыган услышал электрический звонок. Выглянув в окно, он увидел на улице около их виллы темного цвета легковой автомобиль и стоящего около калитки мужчину, который с любопытством смотрел в его сторону. Не желая беспокоить Альбину, Цыган, выйдя из виллы, подошел к незнакомому мужчине, который что-то ему бормотал на непонятном ему языке, и грубо пробасил:
— Чего надо?
Медведеподобная фигура Цыгана возвышалась над Кройнером, а это был он, больше чем на голову. Если учесть, что Цыган постоянно занимался физическим трудом и не был полным, а накачан мышцами, то его внешний вид у собеседника вызвал уважение.
«Не дай Бог попасться ему когда-либо в темном месте», — подумал Кройнер, так и не сумев объяснить Цыгану цель своего визита.