— Это — наш коллега из России. Скоро опять туда вернется. Побыл у нас не так уж и долго, но успел сделать несколько хороших дел. Вы знаете, что я был на подозрении у фараонов. Он взял удар на себя, правда, без неприятных последствий, а, наоборот, с огромной прибылью для себя, что позволило мне теперь вздохнуть поспокойней и освободиться от лишней опеки.
Лесник среди сидящих за столом был самый молодой. Он не понимал, о чем Молох говорил своим друзьям.
Поэтому, когда тот кончил говорить, то поинтересовался:
— Чего ты им обо мне говорил?
— Обо всем и ни о чем, но достаточно, чтобы они поняли, что имеют дело с человеком, обладающим не менее, чем они, авторитетом.
— Стоило ли из-за этого распинаться? — заметил Лесник.
— Ведь я не вечный, а поэтому тебе со временем, а желательно сейчас, надо поближе познакомиться с ними, чтобы не чувствовать себя в Штатах одиноким, когда меня не станет, — грустно произнес Молох.
— Если так, то конечно, — вынужден был согласиться с ним Лесник. — Тогда уж скажи им, что я и шнифер, и медвежатник, но работаю только на себя.
Молох перевел слова Лесника своим друзьям. После его сообщения те понятливо закивали головами. С их лиц исчезли пренебрежение, непроницаемая маска, и появилась маска любопытства, а на губах — улыбка.
— Что-то я не слышал никакого шума о серьезном ограблении банка в России, — перевел Молох Леснику замечание одного из сидящих за столом.
— Я не люблю шума при своей работе, но как бы там ни было, а сейфы мною вскрываются и содержимым их я пользуюсь с удовольствием. Как результат моей работы, в одном банке Западной Европы у меня лежит несколько миллионов долларов, не для хвастовства будет сказано, и, несмотря на это, я сейчас спокойно сижу среди вас, и меня фараоны не разыскивают.
После того, как Молох перевел сидящим за столом сказанное Лесником, Лесник уже без переводчика понял, что его сообщение новыми знакомыми оценено по достоинству и больше нет необходимости заниматься саморекламой.
Сидящие за столом главы мафиозных банд, видя драгоценности на Альбине и самом Леснике и сопоставив увиденное с услышанным, поняли, что гость достоин быть их знакомым.
— Они хотят с тобой выпить по рюмочке коньяка, — сообщил ему Молох. — Мы ждали тебя, а поэтому не садились за стол.
— Я не опоздал, — посмотрев на наручные часы, заверил Молоха Лесник.
— К тебе никаких претензий нет. Мы приехали сюда на 20 минут раньше оговоренного срока. Я должен был их подготовить к твоему приходу. Мне кажется, ты им понравился, — идя к столу рядом с Лесником, поведал ему Молох.
Когда мужчины садились за стол, то рядом с ними рассаживались их дамы. На женщинах было очень много драгоценных украшений. Каждая дама была ходячей витриной ювелирного магазина.
Если мужчины в своей одежде из-за скромности или по каким-либо другим причинам не допускали излишеств, то женщины игнорировали это правило, злоупотребляя предоставленной возможностью, как могли.
Пиршество за столом, а потом непринужденные беседы гостей продолжались до глубокой ночи. Лесник вдоволь поговорил как с Молохом, так и с помощью его со всеми своими новыми знакомыми, которые вручили ему визитные карточки на тот случай, если он пожелает с ними встретиться или возникнет у него надобность в их помощи. Он, в свою очередь, пригласил их к себе в гости, тоже вручив им свою визитную карточку. Однако по их лицам он понял, что вряд ли когда-либо дождется посещения указанной троицей своей берлоги.
Их жены, рассевшись в креслах вокруг столика, о чем-то оживленно беседовали с Альбиной, последней было намного легче, чем мужу, так как она не имела языкового барьера со своими новыми подругами, как он.
Улыбки, даримые женщинами друг другу во время разговора, и раздающийся с их стороны смех говорили мужчинам, что они на время забыты своими половинами и последние в них не нуждаются. Такого пренебрежения к себе мужчины вынести не желали, а поэтому покинули зал, уединившись в бильярдной, где Молох только участвовал в беседе, но играть в бильярд отказался ввиду своего низкого роста, толщины и возраста.
Лесник сообщил Молоху, что договорился здесь с одним клиентом и продает ему в России партию бриллиантов по цене на двадцать процентов ниже, чем фактическая цена на мировом рынке.
— Если не секрет, то на какую сумму вы заключили сделку? — поинтересовался один из новых знакомых, Ричард Простон.
— На полмиллиона долларов, — поведал ему Лесник.
— И кто же из наших решил купить у тебя камушки? — вновь спросил Простон.