— Я бы не хотел, чтобы вы его трусили, — осторожно заявил Лесник. — Он здорово меня несколько раз выручал, и я не хочу оказаться в его глазах негодяем.
— Не тронем, — заверил его Простон.
— Мистер Корвин Фостер, — решившись, сообщил ему Лесник.
— Знаю такого, — сообщил Клод Уильямс. — Вот уж не думал, что он может промышлять контрабандой, — удивился он.
— А может быть, мы за восемьдесят пять процентов возьмем камушки? — предложил Брюс Харнер, третий из новых знакомых Лесника.
— Не будем Фостеру перебегать дорожку, — возразил Простон. — Конечно, иметь дело с камушками — приятная вещь, но не будем нашего нового друга ссорить со своим старым компаньоном.
Игра была продолжена в прежнем спокойном русле. Когда она закончилась, то Лесник, положив кий на стол, обращаясь к Молоху, заметил:
— Давид Борисович, Лапа, наверное, так и не дождется от тебя приглашения в гости.
— Осуждаешь старика, да? — прищурив глаза, обиделся Молох. — Ты даже не представляешь, какие препоны были у меня на пути такого приглашения, — намекнул он на операцию с ограблением миссис Кэрол.
— Но Лапа хочет увидеть тебя и твою настоящую жизнь своими глазами, — продолжал стоять на своем Лесник.
— Передай ему, чтобы готовился, — глубоко вздохнув, Молох продолжил: — Скажи, что я ему вызов сделаю,
— заверил Лесника Молох.
— Долго ждать?
— Не знаю, но за мной задержки не будет, — успокоил его Молох.
Глубокой ночью они наконец-то решили расстаться, так как усталость и необходимость в отдыхе давали о себе знать.
По пути домой Лесник, сидя на заднем сиденье «ситроена», завистливо думал: «У нас дома таких «малин» пока нет. Размаха в работе да и организованности такой нет, а жаль. Такие встречи на «малинах» авторитетов здорово помогают в «работе».
По уснувшему городу было теперь безопасно и спокойно ехать. Под мягкое покачивание он уснул. Альбина тоже была довольна приятно проведенным вечером. Ее новые знакомые, с которыми она подружилась, приглашали к себе в гости, настроены были поддерживать с ней знакомство.
Все, что планировал осуществить в Штатах Лесник, было осуществлено. Теперь ему оставалось только отогнать «ситроен» на прокатную станцию. (Покупать себе автомобиль в США Лесник не хотел потому, что очень редко там бывал, а значит, его автомобилю пришлось бы все время простаивать, гнить, занимая место в гараже.)
«Молох обещал мне найти клиента, которому можно было бы сдать виллу на пару лет в аренду», — подумал Лесник расслабленно.
Он уже соскучился по своим детям, по спокойной домашней обстановке. Когда и последний вопрос был решен, то все четверо с нетерпением и удовольствием отправились в аэропорт Вашингтона, чтобы вернуться на Родину.
Глава 8
На другой день, после прибытия в Москву из Вашингтона, переночевав у Душмана, Лесник, Альбина и Цыган выехали домой. Поездкой в Америку вся троица была довольна. От этой поездки Цыгану перепало пять тысяч долларов, из которых две дал ему Лесник и три Арбат. С учетом имеющихся у него накоплений Цыган мог купить в валютном магазине приличную отечественную машину и другие не менее важные предметы домашнего обихода, которые требовала у него жена. Понимая свою значимость в материальном обеспечении семьи, везя к тому же американские подарки, Цыган был горд собой, предчувствуя при встрече с женой ее похвалу себе.
Последнее время он смог вырваться из нищеты и жить не хуже других.
Лесник, став миллионером, по-прежнему оставался щедрым при расчете со своими ближайшими помощниками, давал им возможность безбедно жить, вызывая со стороны последних к себе самоотверженную преданность. Покачиваясь из стороны в сторону на нижней полке купе, Лесник, закрыв глаза, думал о предстоящих своих коммерческих планах, решая, где, с чего или у кого урвать солидный куш бабок. У него в голове уже созрела вполне законная сделка, сулящая миллионную прибыль не в рублях, а в долларах, но он так устал физически, психически и умственно, что отложил ее осуществление на более поздний срок. Поэтому, расставаясь с Душманом, он заговорщицки сообщил ему:
— Где-то через месяц приеду к тебе обмозговать одно дельце, так что жди гостей.
— Путевое? — поинтересовался вдохновенно Душман, почувствовав для себя прибыль.
— Должно быть, как я думаю, а там как получится…
Когда супруги Гончаровы-Шмаковы приехали домой, то, кроме своих близких, застали Жернова-Постникова Остапа Харитоновича, учителя воровской профессии Лесника, медвежатника по кличке Лапа. Привезенных подарков хватило на всех, а поэтому обделенных не оказалось.