Поэтому, промучавшись и насомневавшись вдоволь, Церлюкевич в назначенное время уже входил в кабинет хозяина ресторана Тараса Харитоновича Малащенко. Там, кроме Душмана, он увидел примерно его же возраста и комплекции незнакомого, изысканно и богато одетого, притом во все импортное, незнакомого мужчину.
Он подумал, что у Душмана в кабинете находится иностранный бизнесмен, но наколки на его руках поколебали первоначальное мнение, а последующая беседа с ним полностью утвердила Церлюкевича в том, что незнакомец того же поля ягода, что и Душман, а возможно, даже и покруче его. Такой вывод дали сделать ему одежда и независимый вид незнакомца.
Душман, поздоровавшись с Церлюкевичем, кивнул головой в сторону незнакомца и, не называя его ни по фамилии, ни по имени, пояснил: — Мой товарищ.
Церлюкевич, здороваясь за руку с незнакомцем, почувствовал не только крепкое его рукопожатие, но и увидел у него на безымянном пальце перстень с огромным бриллиантом посередине.
«Вот это туз», — завистливо подумал Церлюкевич. Он вообще всегда завидовал богатым, а поэтому, позавидовав сейчас, он не изменил своей привычке.
— Как дела, Семен Филиппович? — улыбаясь начал свою беседу с ним Душман.
— Вы знаете, Тарас Харитонович, что я человек деловой и мне не нравится ваше хождение вокруг да около.
Вы же меня ночным телефонным звонком взбудоражили не из-за беспокойства за мое здоровье.
— А почему бы и нет? — продолжая улыбаться, возразил Душман.
— Давайте, Тарас Харитонович, говорить о деле, — нетерпеливо попросил его Церлюкевич.
— Что же, если вы так настаиваете, Семен Филиппович, то перейдем к делу, но прежде всего хочу предупредить, чтобы вы не нервничали, разговор между нами будет для вас приятный, а поэтому можете не волноваться.
— Так я и не волнуюсь, — возразил Церлюкевич, однако предупреждение Душмана внесло в его душу некоторое облегчение.
— Как вы смотрите на то, чтобы наш деловой разговор продолжить в отдельном кабинете за сервированным столом?
Против такого поворота Церлюкевич не возражал. Пройдя в кабинет, они «пропустили» по нескольку рюмок коньяка, закусили, после чего Душман продолжил беседу с Церлюкевичем, тогда как Лесник, а это был он, даже не пытался вступать с ними в беседу.
— Как у тебя складывается личная жизнь? — поинтересовался Душман у Церлюкевича.
— В каком смысле? — удивленно спросил тот.
— Больше никто не пытался тебя обокрасть?
— Да пока Бог миловал, — испуганно, с суеверным страхом перекрестившись, сообщил Церлюкевич.
— А те полотна, что мы тебе вернули, целы?
— Так вот, оказывается, что вас интересует, — вместо ответа догадливо произнес Церлюкевич. — Да, целые, ну и что из этого?
— Вы, Семен Филиппович, здесь не пылите. Мы же сейчас не грубим, не хамим и не хотим, чтобы в отношении нас вы поступали противоположно, — наконец вступил в разговор Лесник, отчитав Церлюкевича. — Я, являясь другом Тараса Харитоновича, узнал по своим каналам, что одна солидная, я бы сказал, очень крутая банда рэкетиров положила глаз на вашу коллекцию. Вчера Тарас Харитонович со своими людьми пытался с ними поговорить и заступиться за вас. Покажи ему, чем для тебя закончился этот разговор.
Душман, размотав бинт на левой руке, показал рану. Между тем Лесник продолжал развивать свою мысль:
— Если бандиты посмели поднять руку на Тараса Харитоновича, то уж о вашей безопасности и сохранности полотен и говорить не приходится.
Все готов был услышать Церлюкевич на встрече с Душманом, но чтобы тот из-за него решился бы и пошел на риск, удивило и насторожило Церлюкевича. Однако резаная рана на руке не была мелочью, и данный факт сбрасывать со счета тоже не мог. «На Душмана в присутствии его кодлы кто-то поднял руку! Вот чего я не ожидал, того не ожидал», — удивился про себя Церлюкевич.
— Я вижу, что вы не москвич, как же тогда получается, что наши новости до вас доходят раньше, чем до нас? — с сомнением в голосе спросил Лесника Церлюкевич.
— Все зависит от источников информации, которые есть у меня и той кадры, которая на меня постоянно работает. Вы случайно не знакомы со Станиславом Генриховичем? — улыбнувшись, спросил он Церлюкевича.
— Повезло познакомиться с этим Шерлоком Холмсом; если бы не он, то, наверное, мои похищенные полотна так до сего дня и не были бы найдены.
— Вот видите, вы сами ответили на свой вопрос. Как же так получилось, что вы, москвичи, у себя в Москве не могли найти своих же воров, а мой человек, профессионал своего дела, которого я направил сюда по просьбе вашего знакомого, — он показал рукой на Душмана, — приехал и нашел? Вот так и получается, что для того, чтобы увидеть писанину у себя на лбу, надо или посмотреть на себя в зеркало, или попросить другого человека прочитать этот текст.