– Ирландские воины всегда готовы, губернатор!
– Капитан Берт Шрёдер из нью-йоркского управления полиции, – представился Шрёдер и мгновенно включил динамики в обеих резиденциях. В комнате раздался громкий голос с явным ирландским акцентом, эхом прокатился по офисам и вскоре затих:
– Чего вы так тянули?
– Это он, Мак-Камейл, – пояснил Бурк.
Шрёдер говорил нарочито мягко и подчеркнуто вежливо, что создавало видимость спокойствия:
– Кое-что пришлось утрясать. Кто говорит?
– Финн Мак-Камейл, вождь фениев. Я уже говорил сержанту Тезику и лейтенанту Бурку, что хочу вести переговоры с высокопоставленным лицом. А сейчас, как я понимаю, разговариваю всего лишь с капитаном.
Шрёдер ответил заранее заготовленной фразой:
– Все, с кем вы хотели бы поговорить, находятся здесь. Они слушают через динамики наш разговор. Слышите, как фонит эхо? Мы решили: чтобы ничего не перепутать, я буду говорить один, от лица всех присутствующих. Свои ответы они будут передавать через меня.
– Кто вы такой?
– Скажем так, у меня есть определенный опыт подобных ситуаций.
– Это даже интересно. А там присутствуют представители ирландского, британского и американского правительств?
– Да, конечно. А также комиссар полиции, мэр и губернатор.
– Я выбрал неплохой денек, не правда ли?
Бурк тихо сказал Шрёдеру:
– Я забыл предупредить вас, он не лишен чувства юмора.
Шрёдер кивнул и вновь обратился к Флинну:
– Да, сэр. Но лучше давайте перейдем прямо к делу.
– Нет, давайте сначала установим правила игры, капитан. Все ли представители имеют связь со своими столицами?
– Да, сэр.
– А установлен контакт с Международной Амнистией и Красным Крестом?
– Это сейчас делается.
– Контакт устанавливается через вас?
– Да. Так лучше – меньше проблем. Считают, что и вы найдете приемлемое решение. – Шрёдер присел на край стула. Наступила самая трудная часть переговоров – уговорить психов вести их с ними, а не с президентом США или королевой Великобритании. – Итак, мы можем продолжить?..
– Ладно. Посмотрим, что получится.
Шрёдер с облегчением вздохнул и сказал:
– У нас есть ваши требования, а также список людей, которых вы хотите освободить в Северной Ирландии. Мы хотим, чтобы вы знали: главное для нас – безопасность заложников…
– Но не забудьте и про собор. Его в любую минуту можно спалить.
– Да, можно. Но прежде всего, мы волнуемся за человеческие жизни.
– Прошу извинить за гибель лошади.
– Что? Ах да, мы тоже сожалеем. Но пока никто из людей не убит, так что давайте действовать и дальше в том же духе.
– А что, комиссар Двайер чувствует себя лучше?
Шрёдер стрельнул глазами на Бурка и прикрыл микрофон рукой.
– Какого черта ты сказал ему о Двайере?
– Правило номер один – говорить только правду.
– Черт! – Убрав руку от микрофона, Шрёдер продолжил разговор с Флинном: – Комиссар Двайер умер естественной смертью, сэр. Вы никого не убивали. – По лицу Шрёдера стало заметно, что он снова начинает нервничать. – Главное – сохранить жизни людей…
– Значит, я могу поджечь собор после того, как выполнят мои требования?
Взгляд Шрёдера снова нервно обежал комнату. Все напряженно замерли на своих местах, лишь табачный дым тихо плавал в воздухе.
– Нет, сэр. Это уже будет поджог, уголовное преступление. Так что давайте не будем осложнять проблему.
– У нас нет никаких проблем.
– С заложниками все в порядке?
– Я уже говорил, что все в порядке. А если я что-то говорю, это так и есть на самом деле.
– Здесь много людей… Они волнуются… Я им передаю, что все в порядке, как вы сказали. Здесь также и настоятель собора святого Патрика. Он очень переживает за кардинала и других заложников. Они все рассчитывают, что вы сдержите свое слово. Послушайте, а мы не можем поговорить с заложниками? Мне хотелось бы…
– Можно, но позже.
– Хорошо. Прекрасно. Да, вот еще что. Насчет прожектора. Ваши действия чреваты опасностью.
– Нет, это совсем не опасно, поскольку на колокольне находится лучший стрелок графства Антрим. Уберите прожектора.
– Хорошо. Впредь, если вам что-нибудь понадобится, скажите мне. Постарайтесь не брать все на свою ответственность. Иногда лучше и посоветоваться с другими.
– Постараюсь этого не забывать. Откуда вы звоните?
– Из дома настоятеля при соборе, а точнее, из его рабочего кабинета.
– Хорошо. Лучше быть поближе к центру событий.
– Вот поэтому-то мы и здесь.
– И мы тоже. Ну ладно, у меня есть и другие дела. Не отвлекайте меня звонками по всяким пустякам. Надеюсь, во время следующего нашего разговора вы сообщите, что все три правительства и обе заинтересованные международные организации готовы обсуждать конкретные вопросы относительно освобождения и передачи заключенных.
– Для этого необходимо какое-то время. Хотелось бы периодически связываться с вами и информировать, как продвигается дело.
– Не создавайте себе лишних хлопот.
– Но я же нахожусь здесь для того, чтобы помогать делу.
– Хорошо. Тогда можете начинать прямо сейчас – пришлите мне ключи.
– Какие ключи? – Шрёдер посмотрел на епископа Доунса, и тот молча кивнул.
– Все ключи от собора – не от города же. Передайте мне их прямо сейчас через лейтенанта Бурка, – сказал Флинн.
– Я не уверен, что смогу найти какие-нибудь ключи… – начал Шрёдер.
– Перестаньте вилять, капитан. Если через десять минут ключи не будут у меня, я уничтожу алтарь. Передайте это Доунсу, и он достанет все ключи, да еще и на сотню больше, чем существует на самом деле.
Епископ Доунс с озабоченным видом направился к столу. Увидев реакцию епископа, Шрёдер быстро проговорил в микрофон:
– Ладно, тут просто недоразумение. Монсеньер говорит, что у него есть комплект ключей.
– Думаю, он найдет их. Кстати, пришлите нам на ужин для сорока пяти человек тушеной говядины с капустой. И чтобы ее приготовили… подождите, не вешайте трубку, я посоветуюсь со своими американскими друзьями. – Прошло несколько секунд, затем снова раздался голос Флинна: – Возьмите все в кафе Джона Барлейкорна на Восточной Сорок пятой улице. А заодно пришлите пресный хлеб, кофе, чай и… сладкое, если вы, конечно, не против. Я за все заплачу.
– Мы позаботимся обо всем… и о счете тоже.
– Капитан, еще вечер не кончится, а в городской казне могут иссякнуть все деньги, и не на что будет купить даже кружку пива. Я заплачу за все.
– Хорошо, сэр. Еще один вопрос. О сроках… Вы поставили перед нами довольно сложные проблемы, и нам понадобится больше времени…
Голос Флинна резко изменился от подчеркнуто вежливого до угрожающего:
– Никаких затягиваний времени. Все перечисленные в списке заключенные должны быть освобождены и доставлены в Дублин до того, как первый луч солнца проникнет сквозь окна часовни пресвятой Богоматери. Рассвет или смерть, Шёффер.
– Шрёдер. Но послушайте…
– Как бы вас ни звали, с днем святого Пэдди. Живи, Ирландия!
В трубке раздался щелчок и последовали короткие гудки. Капитан Шрёдер положил трубку, выключил динамики и закурил сигару. Пальцами руки он принялся выбивать дробь о крышку стола. Начало переговоров его не радовало. Он чувствовал, что имеет дело с человеком более твердым и жестоким, чем ему представлялось ранее. Может, и не совсем таким, как его описали, но уж точно, что гораздо более одержимым.
Продолжая размышлять, он вспомнил, что никогда не знал провалов и всегда добивался продления сроков, если переговоры заходили в тупик. Первое во многом зависело от результатов второго. Шрёдер посмотрел на притихших людей и сказал:
– Орешек не так-то просто расколоть. Но я люблю иметь дело с неподатливыми.
Капитан Джо Беллини встал с места, расстегнул мундир и подошел к окну. По привычке большие пальцы его рук легли на ремень с кобурой, взгляд же был направлен на прекрасный вид собора святого Патрика. Мысленно он представил себе неприятную картину: его спецназовцы штурмуют гигантские серые стены храма. Ему не нравились неподатливые. Он вообще никого не любил.