— Надо поддержать жену с тещей, — тоже откровенно высказал свое мнение я. — Тогда, пусть с опозданием, вы хотя бы вернете стоимость чеков обратно, если, к примеру, фонд прогорит. Но может случиться так, что до его краха вы успеете приплюсовать к семейному бюджету какие–то деньги в виде скудных дивидендов. Или повыгоднее продать акции. Все равно ничего не теряете, потому что ваучеры вам достались бесплатно.
— Спасибо, я тоже так думал, — мужчина вытащил из нагрудного кармана рубашки перегнутые попорлам чеки, протянул их мне. — Пожалуйста, восемь ваучеров. По сколько берете?
— По пятнадцать тысяч, — автоматически ответил я, чувствуя, что рот из приличия надо бы закрыть. — Я что–то не так сказал?
— Ну почему же, все так, — важно отставил ногу вперед мужчина. — Имеется одно «но». Во взаимоотношениях с женщинами и, простите, с криминогенными структурами, в которые я включаю и нынешние акционерные фонды, нужно идти от обратного. С вас сто двадцать тысяч рублей.
Я молча сунул ваучеры в сумку, отсчитал за них деньги. Вот и попробуй после этого осмыслить происходящее вокруг. Но надолго задуматься не дали. Существует странная закономерность: если ваучерист купил чеки и к нему сразу же подвалили новые клиенты, то день принесет богатые доходы. Если же в течении получаса сделок не состоится, то можно смело уходить домой. Работы не будет. Ко мне подошли сразу. Буквально через час один из карманов сумки оттопыривали тридцать два чека. А люди все несли их, словно поняв, что это последняя возможность содрать с паршивой овцы хоть шерсти клок. Взглянув на часы, я снял табличку и, не обращая внимания на кипящие вокруг страсти, направился на Пушкинскую улицу, на аукционный, так сказать, толчок. Интересно было бы знать, чем он аукнется в будущем. Тайна сия пока хранилась за семью печатями. Она даже не была подвластна ни одному из монстров у кормила государственной власти, потому что события в Российской империи со времен ее образования всегда протекали хаотично. Как говорится, что Бог пошлет, хотя, конечно, третий Рим и вряд ли «колосс на глинянных ногах». В то же время смущала истинно русская поговорка: сила есть, ума не надо. Короче, господа присяжные заседатели, бардак продолжается. Это не я сказал, даже не Остап Бендер с Василием Макаровичем Шукшиным. Такова сущность разбалованной необозримыми территориями нации.
К окошкам операторов по–прежнему не прошмыгнул бы и тушканчик. Но мне каким–то образом удалось втереться в доверие к пышущей жаром, воняющей едким потом, толстушке. Пока заполучил заветные бланки для заполнения, успел наговорить ей на ухо массу комплиментов и насквозь пропитаться запахом немытого со дня рождения тела. Я расположился за одним из столиков, чтобы занести в многочисленные ведомости с мудреными, запомнившимися с первого класса общеобразовательной школы, квадратиками свои данные, твердо решив пять ваучеров вложить в «Норильский никель», а десять в «Газпром». Лучшего из выставленных на обозрение довольно разношерстного количества акционерных обществ просто не нашлось. Остальные не внушали доверия. Толстушка попыталась примоститься рядом, горя желанием продолжить знакомство. Угрюмо сдвинув брови, я неторопливо повернул в ее сторону голову, одновременно стараясь повыгоднее обнажить золотые коронки на зубах.
Она и сама заметила кучу денег в моей сумке. Легко снявшись с рядом стоящего даже не скрипнувшего стула, бабочкой перепорхнула в дальний конец громадного зала. Перед этим под ее телесами стул с натужным кряхтением широко раздвинул свои деревянные ноги. В таком положении он и остался, вызывая небезосновательные подозрения у присматривавшихся к нему новоявленных акционеров различных АО. Заполнив бланки, я уже без очереди протянул их красивой операторше. Та быстренько сверила нацарапанное с паспартными данными, выписала две узенькие ненадежные справочки на газетной бумаге.
— И это все? — растерянно спросил я, чувствуя, что кровные двести двадцать пять тысяч зависли в воздухе.
— Конечно, — приподняла капризные бровки красавица. — Вам объяснили, что через три месяца придете и вам поменяют справочки на акции.
— А сейчас поменять эти справочки на более солидные бумажечки никак нельзя? Уверенности от них в получении когда–нибудь дивидендов, простите, не прибавилось.
— Еще рисунок не придуман, — недовольным басом прорычал сзади щуплый старик. — Молодой человек, не задерживайте операторшу.
Проходя мимо натужно пыхтевшей над бланками толстушки, я еще разок показал ей свои коронованные зубы. Затем, свернув по коридору за угол, ускорил шаг. На рынке пока все оставалось без изменений. Я заглянул через плечо отошедшего в сторонку Аркаши, который крутил в пальцах покрытый цветной глазурью амулетик со сценкой из библейских сказаний.