392
«Свет мои ластушки…»
Свет мои ластушки,
Гололобовски сударушки,
Беспятовски клешницы.
Воронежски чулошницы,
Мишински сводницы!
А свет город, светом свет,
Душа-радость, дорогой снаряд.
Примутилася вода с пяском,
Подралася Булдариха с Болдырем,
Побился баран с козлом,
Подралася кочерга с помялом.
Кочерга-та разгнездилась,
Помяло-то раскудахталась.
А и курычка-та бычка радила,
Парасеначик яичка снес,
Безрукай клеть окрал,
Голопузаму в пазуху наклал,
А глухой падслухивал,
А слепой падглядывал,
Безъязыкай караул закричал,
Безногий за сотским пыбижал.
393
«Уж вы ночи ль вы мои, ночи мои темнаи…»
Уж вы ночи ль вы мои, ночи мои темнаи,
Ночи мои темнаи!
Усе-то я ночи, ночушки просиживала,
Как юсе-то я юсе думушки придумала.
Как одна-то мне дума-думушка с ума нейдеть,
Как с ума-то нейдеть, с крепкаго разума.
Кабы были у меня, молодца, крылушка,
Я взвился, полетел на свою сторонушку,
А еще б я поглядел на свой на высок терём…
Как во тереме сидит молода жена.
Что ни одна она сидит — сы малыми детками.
— Уж вы дети ль мои, дети мои малаи,
Уж и кто ж вас, дети, да вас вспоил-вскормил?
— Воскормил, воскормил да нас православный мир,
Воспоила да нас Волга-матушка.
394
«Сы мокрой погодушки перья осыпалися…»
Сы мокрой погодушки перья осыпалися,
Во доброго молодца кудри завивалися,
На доброго молодца девки вздивовалися.
Молодым молодушкам парни полюбилися:
— Распроклятая наша жизнь замужния!
— Разлюбезная наша жизнь девичья!
Ты воспой, воспой, младой жавороночик!
Ты воспой, сидя весной на проталинке,
Вить еще воспой на зеленой травушке!
Еще подай голос, младой жавороночек,
Ты подай голос, голос через темной лес,
Еще подай голос, младой жавороночек, через синий бор,
Еще подай голос, младой жавороночек, в каменну Москву,
В каменну Москву, к мому милому дружку.
Как и мой-то милой сидит во неволюшке,
Во такой во неволюшке — в темном остроге!
395
«Живароночек, живароночек, ну мой молоденькяй…»
Живароночек, живароночек, ну мой молоденькяй,
Мой молоденькей, ну расхорошенькяй,
Ты на што жи, для чаво рано вывился?
Ты на што жи, дли чаво молод вылятал,
Молод вылятал из тяпла из гнязда,
Из тяпла из гнязда вы тямны вы ляса,
Из тямных лясов ны праталинку,
Сы праталинки слятал ны дарожунькю,
Сы дарожуньки на круты горы,
Сы крутых-та горов на жалты пяски,
Сы жалтых-то са пясков на дарожунькю.
Што па то ли пы дарожуньки тут шли плотнички,
Тут шли плотнички-бистапорнички.
Они строили, ну, церкву славнаю,
Церкву славнаю, семиглавнаю.
На васьмой-то на главе хрест сиребряный,
На хрясту вот сидить вольныя пташечкя,
Вольныя пташечкя, живароначек.
Высако-то он сидить, далеко глидить,
Чириз лес глядить на сине моря.
По синю-то вить по морю два кораблика,
Два кораблика, третья лотачкя,
Третья лотачкя изукрашина,
Изукрашина залатым сукном.
396
«Зашаталась, замоталась в поле травушка…»
Зашаталась, замоталась в поле травушка…
Замотался, замотался добрый моладец.
Пришатнулса, примотнулса к тихому Дону.
Ён васкрикнул, йон возгаркнул громким голосом:
Йюж вы братцы мои, братцы-пиривощики!
Пирвизитя мине, братцы, чириз тихай Дон,
Пиривизити мине, братцы, вы калясочку,
Вы визитя мине, братцы, вы сабор-церкву,
Причаститя мине, братцы, исповедайте!
Схаранитя мине, братцы, между трех дорог:
Промеж Киевской, Московской, промеж Питерской.