232
КОСТРЮК
Как у нас было при старом при царю,
При Ивану-то Васильевичу,
Он задумался женитися,
Он берет из иной земли,
Он и Марью Димиюрьевну.
Он и всех гостей созвал,
Одного гостя не звал, —
Свово шурина Любимова,
Кастрюка-то Димиюрьевича.
Приезжал он опосле всех,
Он садился повыше всех,
Хлеба-соли не кушает,
Бела лебедя не рушает,
Борца попрашивает.
Ино вышли два братца,
Два Андрея два Андреевича,
Уж собою они малёшеньки,
У них ноги коротёшеньки,
У них бороды до по́яса висят,
Усы за́ уши закладывают,
Борца попрашивают.
Ухватилися, водилися
Со вечеру до полуночи,
С полуночи до бела света:
Уж я ли взял его в охапочку.
Ударил об сыру́ землю, —
Мать сыра земля дрогнулося,
Светло платьице раздернулося.
Бело телецо разлопалося.
233
ОСВОБОЖДЕНИЕ МОСКВЫ
Как в старом-то было городе,
Во славном и богатом Нижнием,
Как и жил тут поживал богатый мещанин,
Богатый мещанин Кузьма Сухорукий сын.
Он собрал-то себе войско из уда́лых молодцов,
Из уда́лых молодцов, Нижегородских купцов;
Собравши их, он речь им взго́ворил:
— Ох, вы гой еси, товарищи, Нижегородские купцы!
Оставляйте вы свои домы,
Покидайте ваших жён, детей,
Вы продайте все ваше злато-серебро́,
Накупите себе вострыих копиев,
Вострыих копиёв, булатных ножей,
Выбирайте себе из князей и бояр удало́ва молодца,
Удалова молодца, воеводушку;
Пойдем-ко мы сражатися
За матушку за родну землю,
За родну землю, за славный город Москву:
Уж заполонили-то Москву проклятые народы поля́ки злы!
Разобьем их, много перевешаем,
Самого́-то Сизмунда-короля их в полон возьмём;
Освободим мы матушку Москву от нечестивых жидов,
Нечестивых жидов, поля́ков злых! —
Уж как выбрали себе солдатушки, молодые ратнички,
Молодые ратнички, Нижегородские купцы,
Выбрали себе удало́ва молодца́,
Удало́ва молодца воеводушку,
Из славнаго княжеского роду —
Князя Димитрия по прозванию Пожарскаго.
Уж повел их славный Пожарский
За славный Москву-город сражатися,
С нечестивыми жидами-поляками войной бра́нитися.
Уж привел-то славный князь Пожарский своих храбрых воинов,
Привел ко московскиим стенам;
Становил-то славный князь Пожарский своих добрых воинов
У московских у крепких стен;
Выходил-то славный князь Пожарский перед войско свое,
Как уж взго́ворил он своим храбрыим воинам:
— Ох, вы гой еси, храбрые солдатушки,
Храбрые солдатушки, нижегородские купцы!
Помо́лимся мы на святые на врата на Спасския,
На пречистый образ Спасителя! —
Помолившись, дело начали.
Как разбили-проломили святыя врата,
Уж взошли-то храбрые солдатушки в белокаменный Кремль,
Как и начали солдатушки поля́ков колоть, рубить,
Колоть, рубить, в большия кучи валить;
Самого́-то Сизмунда в поло́н взяли,
В полон взяли, руки-ноги ему вязали,
Руки-ноги вязали, буйну голову рубили.
Собралися все князья, бояре московские,
Собралися думу думати.
Как и взго́ворют старшие бояре, воеводы московские:
— Вы скажите, вы, бояре, кому царём у нас быть? —
Как и взгово́рют бояре, воеводы московские:
— Выбираем мы себе в цари
Из бояр боярина славнаго —
Князя Дмитрия Пожарского сына. —
Как и взго́ворит к боярам Пожарский князь:
— Ой, вы гой еси бояре, воеводы московские!
Не достоин я такой почести от вас,
Не могу принять я от вас царства Московскаго.
Уж скажу же вам, бояре, воеводы московские:
Уж мы выберем себе в православные цари
Из славнаго, из богатаго дому Романова —
Михаила сына Фёдоровича. —
И выбрали себе бояре в цари Михаила сына Федоровича.