279
«Ах, вы, горы, горы крутые!..»
Ах, вы, горы, горы крутые!
Нечево-то горы, горы не породили,
Породили-та горы бел горючь ли камень.
С под камушка течет речка быстрая,
Из-под этой речушки ростет част ракитов куст.
Как на кустике сидит млад сизой орел,
Во когтях-то держи́т чернова ворона,
Чернаво ворона — ище свава недруга;
Он и бить яво не бьет, только спрашиваёт:
— Ты игде, ворон, был, где, черной, погуливал?
— Уж я был ли побывал, был на дику степе,
На дикой-ли степе, на Саратовской.
Уж я видел диво, дивное́:
Там лежит-то тело, тело белое,
Тело белое лежит, солдатское.
Да нихто ко телу, ко телу не приступится.
Солеталися к нему, к телу приступилися
Да три ластушки, да три все косатые:
Да первая ластушка — ево родная матушка,
Как другая ластушка — ево родная сестра,
Как и третья ластушка — ево молодая жена.
Где мать плачет, река пошла,
Где сестра плачет, тут колодези,
Где жена плачет, там роса пала.
280
«Я ишёл, молодец, дорогою…»
Я ишёл, молодец, дорогою,
Запала молодца долгая ночь;
И где ж молодцу ночевать будет?
Ночевать молодцу во сыром бору,
Во сыром бору, под сосною,
Под сосною, под зеленою;
Постелюшка — ковыл-трава,
В изголовьице — корешки,
Одеяльице — темная ночь,
Темная ночь, осенняя;
Я лежу, молодец, послушаю,
Не шумит ли зелена сосна,
Не тужит ли молода жена,
Не горюет ли родная матушка,
Молода жена с малыми детушками,
С малыми детушками, с малолетными?
281
«Долина ль ты моя, долина широкая!..»
Долина ль ты моя, долина широкая!
На долинушке куст малинушки выростает,
Как во кустике соловей поет,
Он поет-то, поет, громко свищет:
Во неволюшке добрый молодец слезно плачет,
Во слезах-то, слезах письмо пишет:
«Растоскуйся ж, моя сударушка, разгорюйся,
Что я сам по тибе стосковался;
После батюшки оставался я малешунек,
Родной матушки — сиротинушкою».
— Как на хто ж те, сироту, воспоил, воскормил?
— Воспоил, воскормил сиротину православный мир.
— Как на хто ж тебе, сиротинушку, повымолил?
— Как повымала сиротинушку матка Волга-река!
— Как на хто ж те, сиротинушка, возлелеяли?
— Возлелеяла молодца матка Волга-река!
— Как на хто ж те, сиротинушка, повыкачали?
— Как повыкачала сиротинушка легкая лоточка?
282
«Как отдал меня батюшка замуж…»
Как отдал меня батюшка замуж
Он далече-далече в иной город,
Он в иной город замуж за солдата,
Как солдатская горькая женитьба:
Ни одной ночки дома не ночуить,
А когда и ночуить, всю ночь протаскуить,
Он из горинки в горинку проходит,
На московскую дорожиньку присмотрит:
Ох, нейдут ли солдаты новобранцы?
Ох, как старые солдаты идут-пляшут,
Молодые новобранцы горько плачут.
— Вы не плачьте, солдаты новобранцы!
— Ой, как же нам, братцы, не плакать:
Наши домики новые запустели,
Молодые наши жены завдовели,
Малые детушки наши осиротели,
Батюшка с матушкой наши остарели.