331
«Вдоль по речке, по реке…»
Вдоль по речке, по реке,
Вдоль по быстрой, широкой
Всколыхалася волна —
Подымалася война,
Вся французская земля.
В Москву-город увашли,
Много дела сделали,
Много крови пролили,
Все за белого царя.
У Платова казака
Обстрижена голова,
Обобривши борода.
Француз в гости к себе звал,
За дубовый стол сажал,
Сладкой водки наливал,
На подносе подносил:
— Да ты выпей-ка, купец,
Разудалый молодец!
332
«Через речку за реку взбушевалася волна…»
Через речку за реку взбушевалася волна,
Взбушевалася волна — подымалася у нас война:
Подымалась вся французская земля,
Сквозь Россиюшку она прошла,
Во Москву-город зашла.
В Москве мало стояла, много штурму сделала,
Кроволитья больше того пролила.
333
«Заплакали сенаторы все ясные очи…»
Заплакали сенаторы все ясные очи.
Вы не плачьте, сенаторы, авось бог поможить!
Пошли наши сенаторы во город Саратов.
Во городе Саратове речушка Вохлушка,
Как на этой на Вохлушке стоял вор-французик.
Француз рано уставаить, жандара взбужаить:
— Молодые жандарята, вы седлайте коней!
Поедемте, жандарята, во чистое поле.
Мы посмотрим-поглядимте российскую силу! —
Стоит сила в три ряда, еще во четыре,
Огонь горить, стрела летить, француз утекаить.
334
«Пареж ты мой, Парежок…»
Пареж ты мой, Парежок,
Пареж славный городок!
Не хвалися, не хвалися вор-хвранцуз,
Есть получше, есть получше Парежа:
Все в нас каменна Москва,
Да она ж камнем, камнем выслана,
Желтым, желтым пяском всыпана.
335
«Мы стояли на границе, мы ня думали ни об чем…»
Мы стояли на границе, мы ня думали ни об чем,
Толькя думали, гадали — нам убратца хорошо,
Нам убраться, вы паход скоро идтить.
Вы паход скоро мы пашли, к новой речки подошли;
Нисчаслив этот перевозец, подымался с гор туман,
Подымался с гор туман, француз силу забирал,
Француз силу забирал, сорок пушик зарижал,
Сорок пушик зарижал, путь-дорожку разорял.
Разорил эту путь-дорожунькю неприятель, вор-француз.
Разоримши путь-дорожку, он в свою землю жить пошел,
Он пошел, он пошел, к новой речки подошел.
Во свою землю нашел, кы Парижу подошел.
Ты Париж мой, Парижок, Парыж славный городок!
Есть получше, есть покраше Парижка —
Белокаменна Москва.
336
«За Кубаном огни гарять, а по полю дымно…»
За Кубаном огни гарять, а по полю дымно…
Пашли наши казачуньки — чуть росыньки видно.
Они идуть, маладыя, назад паглядають,
Назад, назад паглядають, чижало вздыхають.
Астаются наши дома маладые жоны,
Маладыя наши жоны, есть малыи дети.
Вот задумал казаченька в Грузей памирети.
Помир, помир наш полковник своей скорай смертью.
Палажили казачиньку на траву-муравку.
— Лижи, лижи, казачинька, с вечера да йютра,
Мы даложим палковничку, выраим магилу.
Лишь пазволь граф Паскевич — сделаим грабницу,
Мы сделаим грабницу, темнаю тимницу. —
Тело несуть, каня ведуть, конь галовку клонить;
— Проржи, проржи, конь вароный, против маво дома! —
Йюслышали яво люди в каминной палати.
Как была ба я кукушка, были б сизыя крылья,
Возлитела, политела в турецкую землю,
Во турецкую я землю, на край, на границу.