Дон-Карлос
Нет, никогда! Я ненавижу мавра.Лотрек
Нет, никогда! Завидую ему!Абен-Гамет
И я, — Дон-Карлоса я уважаю, Лотрека я жалею, но любить Их не сумею.Бланка
Будем постоянно Друг с другом видеться, и скоро дружба Последует за уважением. Пусть Забудется, что здесь сейчас случилось, И только вечными всегда пребудут Любовь и верность.Абен-Гамет
Да, любовь и верность, Две светлых гурии земного рая, Но подозренье черное коварно Ползет за ними, как змея пустыни.Бланка
Скажите мне, мой друг, что вас тревожит. На все вопросы ваши я отвечу.Абен-Гамет молча смотрит на Дон-Карлоса и Лотрека.
Бланка улыбается.
Бланка
Друзья, не видела Абен-Гамета Я целый год. Сказать так много надо.Дон-Карлос и Лотрек уходят.
Абен-Гамет
Я не нашел тебя на побережье, И лишь твое письмо мне возвестило, Что твой отец в Мадриде, что в Гренаду Твой брат приехал вместе с другом, пленным Французским рыцарем, и что тебе Гостей оставить было б неприлично. Письмо я прочитал, и сердце сжалось. Предчувствия беды меня томили, Пустынный путь рождал в душе тоску.Бланка
Уже семь лет не видела я брата, И не могла я от него уехать. Я так его люблю, и он так ласков Ко мне. Он в Мексике сражался долго, Он на костре увидел Монтезуму И короля французского в плену. Тоскует дух его, и он не хочет Любви восторгам предаваться в мире. Вступивши в славный орден Калатравы, Он произнес безбрачия обет И мне отдать свое наследство хочет. Когда бы он приехал без меня И дом пустой застал, мне было б больно.Абен-Гамет
Вчера приехал я и не решался К тебе идти. Уж вечер был. Услышал Я звон к молитве вашей и подумал: Уж не пойти ли в храм мне к Богу Бланки? И к Господу вселенной не воззвать ли? Вошел я в храм, когда-то бывший нашим. Поймешь ли ты печаль моей души? Молитва кончилась, все было тихо. Пред алтарем еще горели свечи. Мои шаги под сводами звучали. И вдруг я у подножия колонны Увидел, что какой-то юный рыцарь Смиренно милости у Бога молит. Уже прославленный отвагой воин Здесь душу простирает перед Богом, Смиреннейшему из людей подобясь. И я пред Богом рыцарей и славы Склонился, чтоб молиться. Вдруг я вижу При свете догорающей лампады Уже полуизглаженные буквы Арабские. Начертан стих Корана. Абен-Гамет! Ужели ты изменишь Отечеству и вере? И поспешно Из храма вышел я, но на пороге Тебя увидел. Я посторонился. Ты не заметила меня. Сегодня Я рыцаря узнал, — то был Лотрек, И в этот храм ходила ты к Лотреку.Бланка
О, эта ревность! Как она презренна! Оставь ее в терзанье низким душам, А нас с тобою ревность не достойна. Когда б тебя я разлюбила, прямо Тебе бы я открылась; ненавистно Мне было бы обманывать тебя! Я за тебя вчера пошла молиться. Других молитв в душе моей уж нет, — Я для твоей души свою забыла. Ах, для чего любви своей отравой Ты опьянил меня, Абен-Гамет? И для чего, меня зажегши страстью, Не хочешь моему молиться Богу? Ты всей моей семьи покой нарушил. Отец мой горем удручен, а брат мой Тебя возненавидел, потому что Себе супруга взять я не хочу. Не видишь ты, как я в тоске бледнею? Там, возле храма, мирное кладбище, И мысль о нем уже меня чарует. Я успокоюся здесь скоро, если Ты не признаешь истину святую, Учение распятого Христа. Мои так быстро убывают силы, Я так слаба! Абен-Гамет, подумай, Не сам ли ты сказал бы, что огонь, Воспламенивший факел, тот же самый Огонь, который сожигает факел. Прекрасно пламя, но зола печальна. Огонь любви дорогу освещает, Но пепел ветром взвеется — и никнет. Храни огонь, пока еще он ясен, Чтоб горький пепел очи не засыпал.Уходит.
Абен-Гамет
Довольно я с моим боролся сердцем! Ужели я в гробу увижу Бланку? Но мне об этом и подумать страшно. Христос — Господь могучих и достойных. Он — Бог Лотрека, Карлоса и Бланки, И мне пред ним не стыдно преклониться.Картина пятая
Зала в Генералифе. На стенах портреты принцев и рыцарей. Под ними шпага Боабдила, последнего короля Гренады. Накрытый стол. Африканские и испанские плоды. Вино. За столом Бланка, Дон-Карлос и Лотрек. Музыка. Танец гитан.