Львицын. О Лиза милая, мой ангел нежный!
Лиза. Я все слова, все речи ваши сложила в моем сердце и жила единственно только для того, чтобы стать достойной вас. Ныне я уж не та, что была прежде; тогда я глядела на вас, как на вещи, созданные для того, чтобы угождать мне. Ныне свет меркнет в моих глазах, и я умереть готова, но глаза души моей открыты для невечернего света правды, и душа моя радостна, потому что я знаю, — вы простите мне мою детскую злость и все мое бедное неразумие. От радости и от печали моя душа трепещет и растворяется в слезах, и я, как некогда Гризельда, достигла счастья после многих испытаний.
Львицын. Мой милый друг, пленительная Лиза, прости мое неверие. Отныне мы вместе навеки.
Сбегаются девки, любопытные и веселые. Спеша из всех своих старческих сил, идет нянька. Девки запевают славу Львицыну и Лизе.
Конец.
Страж великого царя
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Киноджа, царь Табаристана.
Ходжистэ, его дочь.
Камру, страж.
Чундер, его жена.
Халис, их сын.
Див.
Змея, живущая в огне.
Джафар, великий визирь.
Миемун, мудрец.
Ферух, военачальник.
Гости царя и народ.
Действие первое
Сени перед чертогом царя Табаристанского. Лестница, опускающаяся прямо вперед. Над чертогом — огороженная плоская кровля. В глубине сеней — высокая, широко раскрытая дверь в пиршественную залу. Из залы слышен ликующий шум. Пир кончается. Довольные угощением, выходят гости — царевичи, знать, мудрецы, наставники, ученые, правители. Царь Киноджа провожает мудрейших. Гости хвалят пир, чертог, царя, царевну. Внизу лестницы стоят бедно одетые Камру и Халис.
Гости. Великий царь, пир твой подобен торжеству в райских сенях.
Слышен невнятный, но громкий и грозный голос:
— Я иду.
Все смущены.
Киноджа. Я слышу этот голос уже несколько ночей. И не знаю, чей это голос и что он значит.
Миемун. Печаль уходит от чертога великого и мудрого царя.
Киноджа. Но отчего же в этом голосе слышна угроза?
Миемун. Счастье великого царя гонит ее, и она ропщет.
Выходит Ходжистэ.
Халис (отцу). Кто эта прекрасная?
Камру. Дочь великого царя. Но зачем ты глядишь на нее так пристально?
Халис. Лицо ее подобно луне в четырнадцатый день месяца. Ее локоны чернотою напоминают тьму благоуханной ночи. Стройный стан ее подобен кипарису, а царственная походка — поступи фазана. Сладостная речь ее подобна пению соловья, искусного и влюбленного, который знает тысячу трелей и одну. Это и есть та красавица, которую видел я во сне нынче ночью, когда мы в поле перед этим городом остановились на ночлег.
Увлекаясь, выдвигается вперед и поднимается по ступеням лестницы. Камру останавливает его.
Камру. Любовь к царевне погубит тебя. Будь скромен. Дорожные сны и полевые сказки пусть остаются за оградою великого и славного города.
Становится впереди сына. Тогда царь и придворные замечают его.
Киноджа. Кто это? В лохмотьях и покрытый густою пылью.
Джафар. Кто ты? Откуда пришел ты в непраздничной одежде к высокому порогу?
Камру. Я — боец на мечах и ловец львов. Я постиг искусство метания стрел и так умело и сильно пускаю их, что они пробивают даже твердый камень. И еще многие тайны и хитрости доступны мне.
Джафар. Глядя на твои лохмотья, не скажешь, что ты богат. Что же твое искусство?
Гости смеются.
Миемун. Знающий знает тщету богатства и умножает не золото, а мудрость.
Ферух. Сильный знает бессилие золота и умножает не сокровища, а силу.
Джафар. Но этот человек уж слишком презирает богатство. Он сам в лохмотьях, а сын его полунаг.
Ходжистэ. Самый мудрый — тот, кто знает свой срок.
Киноджа. Пусть он сам о себе скажет.
Камру. Был я на службе у царя Ходженского, но царь не умел оценить моей ловкости. Я оставил его. И вот пришел к великому царю Табаристанскому.
Джафар. И царь Ходженский отпустил тебя ни с чем? Малого же стоила твоя служба!
Камру. У меня есть сокровище, есть богатство, с которым не сравнятся никакие дары, — мой сын. Он силен и прекрасен, и судьба его вся перед ним.
Джафар. За такое сокровище на базаре не только быка, не дадут и теленка.
Миемун. Чего стоит отрок, знает тот, кто дал ему жизнь.