Соня (с ужасом и с отвращением, которое она с трудом скрывает). Но ты подумай, что ты делаешь… Я не могу этого так оставить. Эта записка… Как ты могла допустить до этого?
Наташа. Я тебе говорила, что у меня нет воли, как ты не понимаешь этого: я его люблю…
Соня (с прорвавшимися слезами). Так я не допущу до этого, расскажу…
Наташа. Что ты, ради Бога… Ежели ты расскажешь, ты мой враг… Ты хочешь моего несчастья… Ты хочешь, чтобы нас разлучили…
Соня. Наташа, я не понимаю тебя. И что ты говоришь… Вспомни об отце… О Николае…
Наташа. Мне никого не нужно… Я никого не люблю, кроме него… Ты разве не понимаешь, что я его люблю?
Соня. Наташа, безумная… Ведь ты погубишь себя…
Наташа (лицо которой выразило злобу, кричит). И погублю… погублю, как можно скорее погублю себя. Не ваше дело. Не вам, а мне дурно будет. Оставь, оставь меня. Я ненавижу тебя…
Соня. Наташа…
Наташа. Ненавижу, ненавижу… И ты мой враг навсегда…
Соня побежала и вернулась с Марьей Дмитриевной.
Марья Дмитриевна (входит с запиской Анатоля в руках, подходя к Наташе, тихо). Какова бесстыдница… В чужом доме любовникам свиданья назначает… Притворяться-то нечего. Ты слушай, когда я с тобой говорю. (Тронула ее за руку.) Ты слушай, когда я говорю. Ты себя срамишь, как девка последняя. Я бы с тобой-то сделала, да мне твоего отца жалко. (Оглянулась на Соню, присела на диване подле Наташи. Грубым голосом.) Счастье его, что он от меня ушел; да я найду его, слышишь, ты, что ли, что я говорю? (Поддела своей большой рукой под лицо Наташи и повернула ее к себе. Она и Соня удивились, увидав ее лицо.)
Наташа (глаза ее блестящи, сухи, губы поджаты, щеки опустились. Злым усилием вырвалась от Марьи Дмитриевны). Оставь… те… что мне… я… умру…
Марья Дмитриевна. Наталья… Я тебе добра желаю. Я не стану говорить, как ты виновата. Ты сама знаешь. Ну да… Теперь отец твой сейчас войдет, — что я скажу ему? А? Ну, узнает он, ну брат твой, жених…
Наташа. У меня нет жениха, я отказала…
Марья Дмитриевна. Как отказала? Не спросясь ни отца ни матери? Никому не сказавши?.. Отказала князю Болконскому…
Наташа. Он лучше всех вас… Если бы вы не вмешивались… Ах, Боже мой… что это, что это… Соня, за что? Уйдите… (Плачет.)
Элен (показывается в дверях, удивленно). Mon ange…
Марья Дмитриевна (увидев Элен, уходит. Про себя). Поплачь… Бесстыдница…
Гр. Ростов (входя). Что с тобой, мой ангел, дурно?
Наташа (со слезами). Да…
Гр. Ростов. То-то… Говорил, не оставаться в этом доме… Ох, матушка, ослушница… Пойдем, Соня…
Уводят плачущую Наташу. В зале шум, музыка, танцы.
Элен. Adieu… charmante..
Целует Наташу и уходит, провожая Ростовых. Входят Марья Дмитриевна и Пьер.
Пьер. Да как обвенчаться? Он не мог обвенчаться: он женат.
Марья Дмитриевна. Час от часу не легче…
Пьер. Этого никто не знает, кроме очень немногих. Два года тому назад, когда его полк стоял в Польше, один небогатый польский помещик заставил Анатоля жениться на его дочери. Анатоль скоро бросил жену, а тестю деньги посылает, чтобы тот молчал.
Марья Дмитриевна. Хорош мальчик… То-то мерзавец… Надо сказать Наташе. По крайней мере, ждать его не станет.
Уходит. Входят Элен и Анатоль.
Элен (подходя к Пьеру). Ах, Пьер… Я не знала, что ты вернулся. Ты не знаешь, в каком положении наш Анатоль…
Пьер (со страшным выражением бешенства и силы в блестящих глазах). Где вы, там разврат, зло… Анатоль, пойдемте, мне надо поговорить с вами…
Анатоль покорно и смущенно выходит за Пьером.
Занавес.
Картина шестая
1812 год. Июль. У Ростовых в Москве. Наташа в лиловом платье пела сольфеджио в зале, прохаживаясь. В гостиную вошел Пьер.
Наташа (как только увидала его толстое, удивленное лицо, покраснела и быстро подошла к нему). Я хочу попробовать опять петь. Все-таки занятие.
Пьер. И прекрасно…
Наташа (с тем прежним оживлением, которого уже давно не видел у нее Пьер). Как я рада, что вы приехали… Я нынче так счастлива… Вы знаете, Николай получил Георгиевский крест… Я так горда за него…
Пьер. Как же, я прислал приказ.
Наташа (покраснев, но не опуская глаз, вопросительно глядя на Пьера). Граф… что, это дурно, что я пою?