Чернецов. Куда же ты пойдешь, Лилит?
Лилит. Куда-нибудь. Что же, мой срок прошел. Ах, опять для меня повторилась моя старая, старая история любви! В раю первозданном к первому человеку, созданному Богом, пришла, из ночных его грез возникшая, прекрасная, тихая Лилит, я. Дни первой, лунной Лилит проходят скоро, — и приходит вторая, законная, вечная жена Ева к своему Адаму.
Чернецов. Дал ли он тебе денег, Лилит?
Лилит. Конечно. Он дал мне много денег. Ему ничего не жаль. Он — великодушный и сильный. (Обходит комнату и говорит.) Прощайте, прощайте, милые предметы, любимые моим милым! Прощайте, прощайте! Да будет счастие и радость в этом доме! Пусть никто здесь никогда не заплачет, как и я не пролила здесь ни одной слезы.
IIВходят Катя и Михаил.
Катя озарена радостью освобождения. Ее движения легки и быстры, как движения юной девушки, и кажется, что счастьем сожжены эти восемь лет заложничества. Лицо пылает румянцем, глаза блестят. Ее платье похоже на то, которое было на ней в первом действии, и опять, как тогда, она босая.
Увидев Лилит, Катя слегка отуманилась. Медленно подходит она к Лилит, становится перед нею на колени, целует ее руки и говорит:
— Ты сохранила мне его, милая Лилит! Милая Лилит!
Лилит. Ты меня благодаришь? За что же? (Поднимает Катю и целует ее.)
Катя. За эти годы, когда мы были заложниками жизни, и ты, всегда свободная, утешала его.
Лилит. Я его люблю. А он меня не любит. Так надо. Мы были на верном пути. Прощай, Михаил. Вот, я ухожу.
Михаил. Милая Лилит, прощай! (Целует ее.)
Лилит и Катя смотрят одна на другую.
Лилит. Не жалей меня, Катя. Я жила с тем, кого любила. И сколько раз я готова была тебя жалеть: ведь ты жила с нелюбимым человеком!
Катя. Готова была меня жалеть?
Лилит. Да, но не жалела. Зачем жалеть! В свободе всегда есть жестокость. Потому кроткие всегда несут ярмо. Прощай, Катя.
Катя, плача, обнимает Лилит. Лилит уходит, и, провожая ее, уходит Чернецов.
Михаил. Она уходит из моей жизни, оставляя в ней незабываемую печаль.
Катя смотрит на него, улыбаясь, и опять вся сияет радостью.
IIIДверь отворяется, и входят Катины дети: мальчик и девочка. Они румяные, здоровые, спокойные. Одеты нарядно и красиво. Идут и кажутся заведенными куклами.
За ними идет бонна. На ее лице — жадное любопытство, от которого нос ее кажется длиннее, острее и желтее обычного; он, точно из крашеного свинца, тяжелый, и тянет ее голову вперед. Глаза моргают часто. В руках, странно сжатых, колышется ридикюльчик, — и кажется, что там копошится грязненькая сплетнишка.
Михаил уходит и через несколько времени возвращается с двумя коробками, в которых, по-видимому, положено что-то сладкое. Ставит эти коробки на стол близ Кати.
Катя. Дети, зачем вы сюда пришли?
Дети (говорят довольно безвыразительно). Мамочка, мамочка, пойдем поскорее домой. Нам без тебя скучно.
Катя. Милые мои, я здесь останусь навсегда. А вы должны жить с папочкой.
Дети. Мамочка, мамочка, иди к нам. Мы хотим поиграть с тобою, а без тебя мы скучаем.
Катя (укоризненно смотрит на бонну и говорит). Зачем вы привели сюда детей?
Бонна. Простите, Екатерина Константиновна. Мы гуляли. Дети очень просились. (Видно, что лжет.)
Катя. Нет, милые дети, я не пойду к вам. Идите скорее, папе скучно вас ждать.
Дети (говорят наивно). Нет, мама, ему не скучно, он сидит в кофейне Жакмино, где такие вкусные пирожные. Нет, ему не скучно.
Катя. Милые дети, я никогда не вернусь к вам.
Дети. Милая мама, отчего ты не хочешь к нам вернуться?
Катя. Потом вы узнаете, а теперь вам этого не понять.
Дети. Мы и теперь поймем, скажи нам, милая мама.
Катя. Милые дети, я нашла моего старого друга, которого я всегда любила. Я буду жить с ним всегда. Что же вы в этом поймете?
Дети. Твой друг — этот господин с черною бородою?
Катя. Да, дети, это он. (Берет со стола коробки, на которые дети давно уже поглядывали.)
Глаза у детей оживились. Дети спрашивают:
— У него много сладких конфеток?
Катя. Вот, он вам дарит это. (Дает детям по коробке.)
Дети (захватив коробки забавно-неловким жестом, поворачиваются к Михаилу и благодарят его: девочка делает реверанс, мальчик шаркает ножкою, и оба говорят вместе). Благодарю вас.
Катя. Теперь, милые дети, идите. Слушайтесь папочку во всем, будьте добрыми и умными, и да благословит вас Бог. Прощайте, дети. (Целует детей.)
Дети прощаются и уходят.
За ними уходит бонна, дрожа от любопытства, повертывая во все стороны остренькую мордочку и порывисто нюхая воздух.
IV