Левченко (нежно). Вы слишком впечатлительны, милая Мэри. Простите, что я вас так называю, но ведь это последний вечер.
Мэри. Вы завтра уедете, вас призовут.
Левченко (взволнованно). А если нет, — неужели бы я мог спокойно оставаться здесь… Я с радостью пойду послужить родине в такой час. Умереть в открытом бою… (Задумчиво.) Я жил, я любил, я знаю, как прекрасна жизнь со всеми ее радостями, но прекрасны могут быть и смерть, и страдания… (Берет обе руки Мэри.) Мэри, попрошу у вас одного: разрешите мне вам писать… Ваш образ будет меня хранить… А если мне суждено… я унесу с собой память о том — единственном и последнем…
Мэри в тоске встает; Левченко целует ей руку, она целует его в лоб.
Мэри. Да хранит вас Бог… Я буду молиться за вас… (Левченко, бережно поддерживая ее, ведет ее на балкон.) Посмотрите на небо… Какая странная луна… Точно кровь.
Явление шестнадцатоеТе же и Кирилл.
Кирилл (участливо). Мэри, ему лучше после лекарства. Тебе нужно отдохнуть. Уже третий час… Мама тебя ищет…
Мэри прощается с обоими и покорно идет в дом.
Явление семнадцатоеКирилл и Левченко, на ступеньках балкона, закуривают.
Кирилл (возбужденно). Что ж, сэр, завтра — в путь? «Война, подъяты знамена…»
Левченко. Да, с первым поездом… А вы?
Кирилл. Я еще не решил… пойду ли добровольцем или с земским санитарным отрядом… Вероятнее последнее, здесь скорее в дело… (Прислушивается. По реке слышен топот, — кто-то бежит.) Побежали наши Иваны… Земля-мать позвала…
Левченко (смотрит вдаль). Уж светает… Великий день… Сколько судеб решается сейчас, где-то там, на страницах великой книги Бытия…
Кирилл. Не знаю, как вы, а я рад… Что-то много чего-то накопилось, — «судьба жертв искупительных просит…» А в опасности есть своя красота… Я на пожар в деревне, еще мальчиком, всегда рвался, как на праздник… Как это у поэта:
Все, все, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья, Бессмертья, может быть, залог.Красиво сказано, а? Послушайте, сэр, неужели вы спать пойдете?
Левченко (закуривая новую папиросу). Нет, — я сегодня спать не могу… Слишком много впечатлений…
Кирилл. Пойдемте к реке, пошатаемся… Когда еще на Волгу взглянуть придется…
Левченко (бросая папиросу). Вот отлично… Идем к Волге, прощаться.
Уходят вместе. Кирилл насвистывает «Что наша жизнь — игра».
Левченко (на ходу). Сколько сегодня людей не спит…
Занавес.
Действие четвертое
Кабинет Гавриила в усадьбе Воронцовых. Светлая, уютная комната с печкою в виде камина, уцелевшею старинною обстановкою и книжными шкафами. У большого окна в сад — пишущая машинка; на стене карта фронта. Яркое декабрьское утро. Между третьим и четвертым действиями прошло шесть месяцев.
Явление первоеГавриил, постаревший; в глубоком кресле, с закутанными пледом ногами, близ топящейся печки, читает газеты. Входит Анна Павловна, сильно похудевшая, в черном.
Анна Павловна. Ну что, Гаврюша, как ночь спал?
Гавриил. Превосходно. Право, мамочка, я скоро на балы смогу выезжать.
Анна Павловна (радостно). Услышал Господь наши молитвы… А только нынче, должно быть, уж не до балов нашим будет… Что в газетах пишут, Гавриил?
Гавриил. Да это старая… Наши войска отошли на новые позиции…
Анна Павловна. Что ж, Гаврюша, — это худо?
Гавриил. Ах, мама, вы все воображаете, что война — это прогулка церемониальным маршем к чужим столицам… Бывает и худо, бывает и хорошо… И вообще, ведь эта война вовсе уж не так внезапна, не так случайна, как кажется… Разве не чувствовалось еще задолго до нее во всех сферах — общественной, личной, семейной, — даже в литературе, в искусстве, что назревает какой-то колоссальный взрыв, надвигается мировая гроза, которой суждено или вырвать все с корнем, или изменить все основы жизни? Ведь мы все задыхались в этой атмосфере взаимной ненависти, вражды, злопыхательства, неимоверной грубости… Чувствовалось, что дольше так жить нельзя. Война только выявила наружу, только освободила эти глухо-клокотавшие силы, все равно грозившие вырваться наружу.
Анна Павловна (не слушая его). От Кирюши писем что-то нет уж давно. Душа не на месте, — не случилось ли с ним чего. Не дай Бог, захворает.
Гавриил. А что, Михаил поехал за почтой? Где Мэри?
Анна Павловна. Почта скоро должна быть… Мэри у обедни, сейчас вернется…
Гавриил (перевертывает газету). Вот и здесь есть известие об учреждении этого Свободного Университета, куда меня зовут… Поистине неисповедимы пути твои, Россия… Кто бы подумал, что в разгар самых невероятных, самых кровопролитных битв в тылу будут возникать и множиться те культурные предприятия, в которых Россия нуждалась полвека тому назад… (Задумывается.) Кооперативы, народные дома, союзы, съезды…
Явление второе