Выбрать главу

(препроводив ее, один)

       О Боже мой! на смерть я сына осудил,        Почто ты мало мой рассудок просветил?        Почто родительско мне сердце не сказало,        Что не преступника в Корансе наказало?        Почто из глаз его не мог я прочитать,        Что сына я врагом не должен почитать?        Почто и он, почто в любви своей таился?        Он скромностью своей врагом мне учинился!        Но суд Всевышнего для нас непостижим;        За скромность он погиб, а честь осталась с ним.        Пойду и сим письмом изображу то ясно,        Что сын мой честен был и принял казнь напрасно!        Он жизнь не посрамил, мне нечего жалеть;        Нам всем когда-нибудь потребно умереть.        Что ж делать, что не я лишился жизни прежде?        Нередко в той отцы обмануты надежде.        Но что ко мне Жером с поспешностью идет?        Знать, хочет мне сказать, как сын оставил свет!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Мирози и Жером

Жером

       Весь город, весь сенат, родня твои и други        Уважили твои к отечеству заслуги,        Корансу твоему прощение дают;        А за вину ему определяет суд,        Чтоб только он отсель на время удалился,        Потом бы паки в град к родителю явился.

Мирози

       Ты жив еще, Коранс! еще ты видишь свет!        Мне к жизни весть сия прибавит много лет;        От поношения и скорби я избавлен.        О Боже! буди ты за милости прославлен!        Ты сына отдал мне и прежню славу с ним,        Троих ты поразил, но жизнь даешь троим.        Беги в сей храм, беги, сыщи скоряй Занету,        С ней должно видеться для важного совету;        Скажи ей, чтоб сюда скоряй пришла она        И что Корансу жизнь уже возвращена.        Теперь пойду просить народное правленье,        Да в браке учинит Занете разрешенье.        О! если бы, Коранс, не так ты скромен был,        Не огорча меня, ее бы получил!

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Мирози и Коранс, освобожденный, с воинами

Коранс

       На что мне жизнь дарить, на что давать свободу?        Я щедрость ту за казнь приемлю от народу;        Не требую от вас теперь нималых благ,        Мне должно умереть: я есть злодей и враг!

Мирози

       На что тебе, мой сын, в любови укрываться        И, честным будучи, злодеем называться?        То малодушия единого плоды —        В отчаяньи себя вводить в напасть, в беды.        Что казни ты искал злодейской самовольно,        К мученью моему уже того довольно.        Простительно тебе, что больше ты любил,        Чем славу, чем ты жизнь родительску щадил;        Но если небеса о мне пекутся сами,        За что меня разить безумными словами?        Коль Бога помнишь ты, то помни и отца,        Непослушанием не раздражай Творца;        Хоть слабым ты рожден, не буди малодушен,        Но будь и в горести родителю послушен.

Коранс

       Что дух мой ни таил, что прежде я ни знал,        Всю тайну и тебе, и граду я сказал;        Сказал, что я злодей; но я в злодействе честен,        Безвинно умирал…

Мирози

                                          Уж я о всем известен!        Напрасно ты свою срамишь почтенну кровь,        Не зло тебя на смерть приводит, но любовь.        Своей неправедной и вымышленной ложью        Меня бесчестишь ты и тратишь милость божью;        Она тебе нужна, в ней благость вся твоя;        Но надобна тебе к ней помощь и моя.        Я нежностям твоим, мой сын, не воспрещаю        И как отец тебя во всех винах прощаю.        Престань известное мне таинство таить,        Ты друга верного в отце обязан чтить.

Коранс

       Я тайну всю сказал…

Мирози

                                           О! как ты непокорен!        Упрям к признанию, нежалостлив, притворен!        А если пред тобой всю тайну развяжу        И умыслов твоих причину покажу,        Признаешься ль, что ты передо мной виновен?

Коранс

       Известен ты о всем? я стал теперь бессловен.

Мирози

       Твое ль сие письмо, и ты ль его писал?

Коранс

       Кто, кто тебе о всем, родитель мой, сказал?