Выбрать главу

София

       Увы! несчастная Пожарская княжна.

Леон

       Она желает быть ко брату провожденна;        Но в ратный стан женам дорога запрещенна.

Минин

       Без исключения закона в мире нет!        Пускай к Пожарскому сестра его идет;        Мерилом совести законы должно мерить.        Коль не Пожарскому, кому осталось верить?

Руксалон

       Россию целую я вверил бы ему;        А вход его сестры на свой ответ приму.        Препроводи ее.

София

                                  Хоть их сердца не тлеют,        Другие более, чем ты, о мне жалеют.

Леон

       Другим отцами их приказов не дано;        Начальствовать и быть подвластным не равно.        Что раздражу отца, я в том, княжна, уверен;        Но жертвовать любви судьбой моей намерен.

София

       Почувствуй, чем тебе я жертвую, любя:        Ты страстен, а тебе вручаю я себя.        Пойдем!

(Удаляются.)

Руксалон

       Пойдем и мы на подвиги геройски!

(Вслед Леону.)

       Скажи, Леон, отцу, чтоб он прислал к нам войски,        Которые прислать он в помощь обещал;        Но более Литву, а меньше б жен стращал.

ЯВЛЕНИЕ ОСЬМОЕ

Князь Руксалон и Минин

Руксалон

       Приляжем с воинством мы к сей стране московской,        Где всё опустошил наш враг, гетман Желковской.        О! как сей тигр против Москвы ожесточен;        Он в бурю кажется и в тучи облечен:        Разит, сжигает, бьет, что в поле ни встречает;        В пустыню превратить он всю Россию чает.        Но мы от тяжких уз Москву не свободим,        Доколе Вьянкина отца не истребим;        Наполнен лютостью и хитростью литовской,        На гибель прислан он, на казнь стране Московской.        Ты видишь копий блеск, вдали ты видишь дым,        Там в дебрях с воинством гнездится он своим.        Держась разумного Пожарского совета,        Ударим на него с зарей дневного света.

Минин

       Пойдем, доколь наш враг под сенью счастья спит;        А войском свежим нас Димитрий подкрепит.        Хотя не воин я, но мнится, в ратном поле        Нам небо призывать на помощь должно боле.        Я ныне зрел во сне двух бьющихся орлов,        Они сражалися превыше облаков;        С каким парением, с каким стремленьем смелым        Российский вдруг орел с орлом сразился белым!        Крылами бил его, когтями он терзал        И кровь из белого ручьями источал;        Трепещет, прячется, полет он обращает.        Сей сон нам верную победу возвещает;        Против чужих орлов, друзья мои, пойдем,        Злодеев победим иль в брани все помрем.                    Воины извлекают мечи.

Один из воинов

       Хотя в сражении незнающи и новы,        Но за отечество мы кровь пролить готовы. КОММЕНТАРИИ

И ратные уже нам слышны голоса, // Твердящи каждого биение часа… — Речь идет о перекличке часовых.

В любви успехи нам всегда неимоверны… — Когда мы любим, не верим в свои успехи.

Отдай убранства нам, отдай златые цепи… (Хочет ограбить). — В этой сцене творчески преломлены, по-видимому, следующие события: запертые в Кремле поляки и бояре, испытывавшие нехватку продовольствия, выставили всех жен, которых принял Пожарский и защитил от казаков, намеревавшихся их ограбить. Ср. д. 5, явл. 3.

Приляжем с воинством мы к сей стране московской… (Ср.: И закипела брань с другой страны московской.) — Наше войско займет позиции с этой стороны Москвы.

Российский вдруг орел с орлом сразился белым! — Подразумевается символика гербов: черный двуглавый орел российского герба и белый орел польского.

ДЕЙСТВИЕ III

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Князь Пожарский

(выходя из шатра своего)

       Благословенная и тихая заря!        Ты предвещаешь дней пришествие царя;        России тишина тобой да предвестится,        И новый царь в сей день в Москве да воцарится!        Довольно мы и так страдаем на земли,        А ныне ад враги в столицу к нам внесли;        И в поругание российския короны        Предписывают нам кровавые законы;        Как будто пленникам, как будто их рабам,        Уничижение предписывают нам.        Свирепость вобразив мучителей литовских,        Я внемлю звук цепей на жителях московских;        Разбои, грабежи в печальных зрю стенах;        Любезная сестра мне зрится во слезах:        Явилась мне она стеняща, огорченна,        Бледна, отчаянна и в узы заключенна.        Внемли мой, небо, глас! — молю не за себя;        Отечество мое! молю я за тебя.        Взгляни ты на Москву, взгляни, Творец вселенной!        И дай отраду ей, слезами окропленной;        Свои перуны нам и молнии вручи:        Ко брани нашу грудь и руки ополчи,        Да россами от бед избавится Россия!