Выбрать главу

Военачальник польский

       Теперь забыли нас и счастие, и Бог!        Защитой служит нам единый сей острог;        Россияне Москву как тучи оступили,        Но стены градские мы твердо укрепили;        Нам должно ход в пролом россиянам пресечь.        От сей страны в полях сверкает вражий меч;        Пожарский в ратный бой полки свои поставил,        Он в мыслях силы все на здешню часть направил;        И наши войски мы к отпору соберем!

Другой начальник

       Не пустим их в Москву или у стен умрем!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те ж и польский вельможа Хоткеев

Хоткеев

       Крепитесь, сколько льзя, друзья мои, крепитесь!        В последний раз против россиян ополчитесь.        Найдите способы и меры между тем        Власть нашу продержать хотя единым днем;        Вдали явился нам российский враг всегдашний,        Украинский гетман с полками Сагайдашный;        Он с новой силою на россов притечет        И так, как ветер прах, их войски возмятет!        Известен умысл нам, известен ков боярский:        К пролому приступить намерен князь Пожарский;        Но верная теперь для нас защита есть:        Московских дев сюда велели мы привесть        И в первом их ряду пред войсками поставить,        Окованными их россиянам представить.        Пусть ежели на нас идти они хотят,        В них стрелы первые и молнии летят.        Пусть жалость жены в них, пусть ужас производят;        Иль с ними все помрет! но се девиц приводят!

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТИЕ

Те ж и София, сопровождаемая несколькими девицами московскими; все они в оковах, волосы имеют распущенные, шествуют в отчаянии; за ними следуют воины польские с копиями и обнаженными саблями

Военачальник польский

       Удобно ли на них без жалости воззреть?        И должно ль в цвете лет сим девам умереть?

София

(озираясь)

       Куда нас привели?.. ах! тщетно жизнью льститься!        Нам смерть везде грозит и час настал проститься.

Девицы друг друга обнимают и во слезах прощаются.

Вельможа

(воинам)

       Их узы надлежит к острогу утвердить,        Дабы обратный путь им в домы преградить.

Поляки жен поставляют у самого острога и за ними располагаются.

София

       Парфения! увы! гонимая судьбою,        Стань вместе тут со мной, пусть я умру с тобою!        Делили мы с тобой приятны времена,        С тобою вместе нас и смерть сразить должна.        За нашу к вам любовь, за наше почитанье        Какое лютое, поляки, воздаянье!        Когда Россия вся пренебрегала вас,        Вы видели в Москве одних преклонных нас;        В возмездие любви, в награду сей приязни        Вы нам готовите презренье, ужас, казни.

Хоткеев

       Когда россияне готовят казни нам,        В отчаяньи мы смерть определили вам.        Умрите!

Парфения

                      Из каких вы нас губите правил?

Хоткеев

       Из правил мщения!

София

                                        И Вьянко нас оставил!        Кто может наших слез потоки отереть?

Парфения

       Не в узах — я в венце Софию льстилась зреть!        Мечтались на тебе мне брачные покровы,        Не черные сии одежды и оковы;        Мне зрелись пред тобой разбросанны цветы,        Всё, всё исчезло вдруг! — забвенна Вьянкой ты!

Хоткеев

       Отец Желковского от раны умирает,        А сын его в Москве сокровища сбирает;        Чего мы не могли доныне вображать,        Из града хочет он с богатством убежать;        Родителева скорбь его остановила,        И, может быть, корысть за стены удалила.

София

       Пускай из града он с богатством убежит,        Ему быть счастливу на свете надлежит.        Люблю его! люблю! и небу поручаю;        Да будет Вьянко жив, а я мой век скончаю.        Ах! горько без него и жизнь кончать, и жить…        Но жизнию его должна я дорожить.        Исчезните мои наружны украшенья,        Которы льстили мне во время утешенья.