Много нас, и много слышно звуков.
Хор велик; но кто же правит им?
Что же мы в поэзии для внуков,
Для своих потомков создадим?
Чем они с любовью нас помянут,
Двинув Русь родимую вперед?
Чьи же лавры долго не увянут,
Чье же имя долго не умрет?
Нет у нас давно певцов великих;
В темный век мы слабы без вождя.
Мы в степях томительных и диких
Словно капли мелкого дождя.
Если нива жадно просит влаги, —
Мелкий дождь не напоит ее;
Если мы развесим наши флаги, —
Примут их за жалкое тряпье.
Что на них пророчески напишем,
Поучая внуков дорогих?
Мы едва и сами робко дышим,
И нельзя нам оживить других.
Суждено проселочной дорогой
Нам плестись на маленький Парнас,
И страдалец истинный, убогий —
Наш народ — не ведает о нас.
Да и знать о нас ему не нужно.
Все мы мертвы. Он один — живой.
И без нас споет он песню дружно
Над Днепром, над Волгой и Невой.
Не придут от нас в восторг потомки,
Видя в нас лишь стонущих рабов,
И растопчут жалкие обломки
Наших лир и тлеющих гробов.
Пусть тогда восстанут наши кости,
Потешая деток и внучат;
Пусть они спокойно и без злости
Из своей могилы прозвучат:
"Растоптали нас вы и забыли;
Мы лежим, повержены в пыли;
Но народ мы истинно любили,
Хоть его воспеть и не могли.
Пойте сами громче и чудесней!
Вам иная доля суждена.
Мы себя не услаждали песней,
Нас лишь только мучила она.
Мы ее болезненно слагали,
Пред своим кумиром павши ниц;
Петь ее нам только помогали
Голоса из склепов и темниц!"
1882
РУЧКА, РУКА И ЛАПА
1
Я смущаюсь и дрожу
Ручку я твою держу,
Ручку нежную,
Белоснежную.
Ах! Зачем же так она
И бледна и холодна,
Ручка нежная,
Белоснежная?
Эта милая рука
Наградит ли бедняка
И пожатием
И объятием?
Прочь, игривые мечты!..
Устремишь, ручонка, ты
Пальцев кончики
На червончики…
2
Я смущаюсь и дрожу,
С озлоблением держу
В ночь морозную,
Руку грозную.
Эта грозная рука
Пощадит ли бедняка?
Не задавит ля?
Не отправит ли?..
…А куда? Куда? Куда?..
Много стран есть, господа,
Удивительных,
Прохладительных!
3
Лапу твердо я держу
И, по совести скажу, —
Лапу милую,
Не постылую.
Эта лапа мужика,
Хоть мозольна, но легка, —
Лапа важная,
Не продажная!
…Иль я слеп и бестолков?
Иль на лапе перстеньков
Не имеется?
Но мозоль на лапе той,
Честной, доброй и простой,
Мне виднеется…
И она дороже их —
Перстенечков дорогих —
Разумеется!
1883
МАКАР
Мой приятель Макар
Покорился судьбе.
Он ни молод, ни стар.
И живет… так себе.
Странный он человек!
Пожалеешь о нем:
То проспит целый век,
То вдруг вспыхнет огнем.
Он и кроток, и смел,
И на все он ходок,
Даже сделать сумел
Петербург-городок.
Поклониться велят —
Он отвесит поклон;
Гнать заставят телят —
И телят гонит он.
Хлебца нет — не беда:
Он и желуди ест;
Загуляет — тогда
Рад пропить с шеи крест.
Становой пригрозит —
Струсит он, как дитя;
А медведя сразит
Кулачищем шутя.
"Веселись, дуралей!" —
И Макар запоет.
"Слезы горькие лей!" —
И он ревмя-ревет.
"Сделай флот, старина!" —
И плывут корабли.
"Обеднела казна"… —
Он дает ей рубли.
"Правосудно суди!" —
И судить он горазд.
"На разбой выходи!" —
Он пощады не даст.
Человек он и зверь;
В нем и холод и жар…
Но велик ты, поверь,
Мой приятель Макар!