"В такие нас забросило места,что ничего не остается, кромекак постничать задолго до Поста".«Ты говоришь о сумасшедшем доме?»«Да, наша география проста».«А что потом?» "Ты вечно о потоме!Когда – потом?" «По снятии с креста».«О чем ты?!» «Отнесись как к идиоме».«Положат хоть лаврового листа».«А разведут по-прежнему на броме».
"Да, все это не кончится добром.Бром вреден – так я думаю – здоровью"."И волосы вылазят. Это – бром!Ты приглядись к любому изголовью:Бабанов расстается с сербром,Мицкевич – с высыпающейся бровью.И у меня на темени разгром.Он медленно приводит к малокровью"."Бром – стенка между бесом и ребром,чтоб мы мозги не портили любовью.
Я в армии глотал его". «Один?»"Всей армией. Мы выдумали слово.Он назывался «противостоин».Какая с ним Уланова-Орлова!""Я был брюнет, а делаюсь блондин.Пробор разрушен! Жалкая основа...А ткани нет... не вышло до сединдожить..." «Не забывай же основного».«Чего не забывать мне, господин?»«Быть может, не потребуются снова».
«Кто?» «Кудри». «Вероятно». «Не дрожи».«Мне холодно». "Засунул бы ты рукипод одеяло". «Правильно». "Скажи,что есть любовь?" «Сказал...» "Но в каждом звукедругие рубежи и этажи".«Любовь есть предисловие к разлуке».«Не может быть!» "Я памятником лжисогласен стать, чтоб правнуки и внукимне на голову клали!" «Не блажи».«Я это, как и прочее, от скуки».
«Проклятие, как дует от окна».«Залеплено замазкой». "Безобразно.Смотри, и батарея холодна!""Здесь вообще и холодно и грязно...Смотри, звезда над деревом видна -без телескопа". "Видно и на глаз, нозвезда не появляется одна"."Я вдруг подумал – но, конечно, праздно -что если крест да распилить бы надрова, взойдет ли дым крестообразно?"
«Ты спятил!» "Я не спятил, а блюдутвой интерес". "Похвальная сердечность.Но что имеешь, собственно, ввиду?"«Согреть окоченевшую конечность»."«Да, все мои конечности во льду».«Я прав». "Но в этом есть бесчеловечность.Сложи поленья лучше как звезду"."Звезда, ты прав, напоминает вечность;не то, что крест, к великому стыду".«Не вечность, а дурную бесконечность».
«Который час?» «По-видимому, ночь».«Молю, не начинай о Зодиаке»."Снаружи и жена моя, и дочь.Что о любви, то верно и о браке"."Я тоже поджениться бы непрочь.А вот тебе не следовало". "Пакии паки, я гляжу, тебе невмочь,что я женат". «Женился бы на мраке!»"Ну, я к однообразью неохоч.В семье есть ямы, есть и буераки".
«Который час?» «Да около ноля».«О, это поздно». "Не имея вкусак цифири, я скажу тебе, что дляменя все "о" – предшественницы плюса"."Ну, дали мои губы кругаля...То ж следствие зевоты и прикуса.Чего ты добиваешься, валявсе в кучу?" «Недоступности Эльбруса»."А соразмерной впадины Земляне создала?" «Отпраздновала труса».
"Уж если размышляешь о горе,то думай о Голгофе, по причинетого, что март уже в календаре,и я исчезну где-нибудь в лощине"."Иль в облаке сокрывшись, как в чадре,сыграешь духа в этой чертовщине"."На свой аршин ты меряшь, тире,твоей двуглавой снеговой вершинене уместиться ввек в моем аршине,сжимающем сугробы во дворе".
XIII Разговоры о море
"Твой довод мне бессмертие сулит.Но я, твоим пророчествам на горе,уже наполовину инвалид.Как снов моих прожектор в коридоре,твой светоч мою тьму не веселит...Но это не в укор, и не в укоревсе дело. То есть, пусть его горит!..В открытом и в смежающемся взоревсе время что-то мощное бурлит,как будто море. Думаю, что море".
"Больница. Ночь. Враждебная среда.Внимать я не могу тебе без дрожиот холода, но также от стыдаза светоч. Ибо море – это все жеесть впадина. Однако же тудая не сойду, хоть истина дороже...Но я не причиню тебе вреда!Куда уж больше! Видимо, ты тожене столь уверен, море ли... Беда.На что все это, Господи, похоже?"
"Пожалуй, море... Чайки на молунад бабой, в них швыряющейся коркой.И ветер треплет драную полу,хлеща волнообразною оборкойей туфли... И стоит она в пылувизгливой битвы, с выбившейся челкой,швыряет хлеб и пялится во мглу...Как будто став внезапно дальнозоркой,высматривает в Турции пчелу".
"Да, это море. Именно оно.Пучина бытия, откуда все мы,как витязи, явились так давно,что, не коснись ты снова этой темы,забыл бы я, что существует днои горизонт, и прочие системыпространства, кроме той, где сужденонам видеть только крашеные стеныс лиловыми их полосами; ноумеющие слышати, да немы".
"Есть в жизни нечто большее, чем мы,что греет нас, само себя не грея,что громоздит на впадины холмы– хотя бы и при помощи Борея,друг другу их несущего взаймы.Я чувствую, что шествую во сне яступеньками, ведущими из тьмыто в бездну, то в преддверье эмпирея,один, среди цветущей бахромы -бессонным эскалатором Нерея".