Что? Как я очутился наверху?Не помню... в общем, потому что сверхуспускаешься когда, перед тобойвсе время – гавань. И огни в порту.Да, верно, и стараешься представить,что там творится. И вообще когдауже домой – приятнее спускаться.Да, было тихо и была луна.Ну, в общем было здорово красиво.Навстречу? Нет, никто не попадался.Нет, я не знал, который час. Но «Пушкин»в субботу отправляется в двенадцать,а он еще стоял – там, на корме,салон для танцев, где цветные стекла,и сверху это вроде изумруда.Ага, и вот тогда...Чего? Да нет же!Еенный дом над парком, а егоя встретил возле выхода из парка.Чего? А вообще у нас какиес ней отношения? Ну как – онакрасивая. И бабка так считает.И вроде ничего, не лезет в душу.Но мне-то это, в общем, все равно.Папаша разберется...Да, у входа.Ага, курил. Ну да, я попросил,а он мне не дал, и потом... Ну, в общем,он мне сказал: «А ну катись отсюда»и чуть попозже – я уж отошелшагов на десять, может быть, и больше -вполголоса прибавил: «негодяй».Стояла тишина, и я услышал.Не знаю, что произошло со мной!Ага, как будто кто меня ударил.Мне словно чем-то залило глаза,и я не помню, как я обернулсяи выстрелил в него! Но не попал:он продолжал стоять на прежнем местеи, кажется, курил. И я... и я...Я закричал и бросился бежать.А он – а он стоял...Никто со мноютак никогда не говорил! А что,а что я сделал? Только попросил.Да, папиросу. Пусть и папиросу!Я знаю, это плохо. Но у наспочти все курят. Мне и не хотелоськурить-то даже! Я бы не курил,я только подержал бы... Нет же! нет же!Я не хотел себе казаться взрослым!Ведь я бы не курил! Но там, в порту,везде огни и светлячки на рейде...И здесь бы тоже... Нет, я не могукак следует все это... Если можно,прошу вас: не рассказывайте бате!А то убьет... Да, положил на место.А бабка? Нет, она уже уснула.Не выключила даже телевизор,и там мелькали полосы... Я сразу,я сразу положил его на местои лег в кровать! Не говорите бате!Не то убьет! Ведь я же не попал!Я промахнулся! Правда? Правда? Правда?!"
5
Такой-то и такой-то. Сорок лет.Национальность. Холост. Дети – прочерк.Откуда прибыл. Где прописан. Где,когда и кем был найден мертвым. Дальшеидут подозреваемые: трое.Итак, подозреваемые – трое.Вообще, сама возможность заподозритьтрех человек в убийстве одноговесьма красноречива. Да, конечно,три человека могут совершитьодно и то же. Скажем, съесть цыпленка.Но тут – убийство. И в самом том факте,что подозренье пало на троих,залог того, что каждый был способенубить. И этот факт лишает смыславсе следствие – поскольку в результатерасследованья только узнаешь,кто именно; но вовсе не о том, чтодругие не могли... Ну что вы! Нет!Мороз по коже? Экий вздор! Но в общемспособность человека совершитьубийство и способность человекарасследовать его – при всей своейпреемственности видимой – бесспорноне равнозначны. Вероятно, этокак раз эффект их близости... О да,все это грустно...Как? Как вы сказали?!Что именно само уже числолиц, на которых пало подозренье,объединяет как бы их и служитв каком-то смысле алиби? Что намтрех человек не накормить однимцыпленком? Безусловно. И, выходит,убийца не внутри такого круга,но за его пределами. Что ониз тех, которых не подозреваешь?!Иначе говоря, убийца – тот,кто не имеет повода к убийству?!Да, так оно и вышло в этот раз.Да-да, вы правы... Но ведь это... это...Ведь это – апология абсурда!Апофеоз бессмысленности! Бред!Выходит, что тогда оно – логично.Постойте? Объясните мне тогда,в чем смысл жизни? Неужели в том,что из кустов выходит мальчик в курткеи начинает в вас палить?! А если,а если это так, то почемумы называем это преступленьем?И, сверх того, расследуем! Кошмар.Выходит, что всю жизнь мы ждем убийства,что следствие – лишь форма ожиданья,и что преступник вовсе не преступник,и что...Простите, мне нехорошо.Поднимемся на палубу; здесь душно...Да, это Ялта. Видите, вон там -там этот дом. Ну, чуть повыше, возлемемориала... Как он освещен!Красиво, правда?.. Нет, не знаю, сколькодадут ему. Да, это все ужене наше дело. Это – суд. Наверно,ему дадут... Простите, я сейчасне в силах размышлять о наказаньи.Мне что-то душно. Ничего, пройдет.Да, в море будет несравненно легче.Ливадия? Она вон там. Да-да,та группа фонарей. Шикарно, правда?Да, хоть и ночью. Как? Я не расслышал?Да, слава Богу. Наконец плывем.