Неоконченный отрывок
Во время ужина он встал из-за столаи вышел из дому. Луна светилапо-зимнему, и тени от куста,превозмогая завитки ограды,так явственно чернели на снегу,как будто здесь они пустили корни.Сердцебиенье, ни души вокруг.
Так велико желание всегоживущего преодолеть границы,распространиться ввысь и в ширину,что, стоит только выглянуть светилу,какому ни на есть, и в тот же мигокрестности становятся добычейне нас самих, но устремлений наших.
* * *
С красавицей налаживая связь,вдоль стен тюрьмы, где отсидел три года,лететь в такси, разбрызгивая грязь,с бутылкой в сетке – вот она, свобода!
Щекочет ноздри невский ветерок.Судьба родных сознания не гложет.Ах! только соотечественник можетпостичь очарованье этих строк!..
Роттердамский дневник
I
Дождь в Роттердаме. Сумерки. Среда.Раскрывши зонт, я поднимаю ворот.Четыре дня они бомбили город,и города не стало. Городане люди и не прячутся в подъездево время ливня. Улицы, домане сходят в этих случаях с умаи, падая, не призывают к мести.
II
Июльский полдень. Капает из вафлина брючину. Хор детских голосов.Вокруг – громады новых корпусов.У Корбюзье то общее с Люфтваффе,что оба потрудились от душинад переменой облика Европы.Что позабудут в ярости циклопы,то трезво завершат карандаши.
III
Как время ни целебно, но культя,не видя средств отличия от цели,саднит. И тем сильней – от панацеи.Ночь. Три десятилетия спустямы пьем вино при крупных летних звездахв квартире на двадцатом этаже -на уровне, достигнутом ужевзлетевшими здесь некогда на воздух.
Лагуна
I
Три старухи с вязаньем в глубоких креслахтолкуют в холле о муках крестных;пансион «Аккадемиа» вместе совсей Вселенной плывет к Рождеству под рокоттелевизора; сунув гроссбух под локоть,клерк поворачивает колесо.
II
И восходит в свой номер на борт по трапупостоялец, несущий в кармане граппу,совершенный никто, человек в плаще,потерявший память, отчизну, сына;по горбу его плачет в лесах осина,если кто-то плачет о нем вообще.
III
Венецийских церквей, как сервизов чайных,слышен звон в коробке из-под случайныхжизней. Бронзовый осьминоглюстры в трельяже, заросшем ряской,лижет набрякший слезами, лаской,грязными снами сырой станок.
IV
Адриатика ночью восточным ветромканал наполняет, как ванну, с верхом,лодки качает, как люльки; фиш,а не вол в изголовьи встает ночами,и звезда морская в окне лучамиштору шевелит, покуда спишь.
V
Так и будем жить, заливая мертвойводой стеклянной графина мокрыйпламень граппы, кромсая леща, а нептицу-гуся, чтобы нас насытилпредок хордовый Твой, Спаситель,зимней ночью в сырой стране.
VI
Рождество без снега, шаров и ели,у моря, стесненного картой в теле;створку моллюска пустив ко дну,пряча лицо, но спиной пленяя,Время выходит из волн, меняястрелку на башне – ее одну.
VII
Тонущий город, где твердый разумвнезапно становится мокрым глазом,где сфинксов северных южный брат,знающий грамоте лев крылатый,книгу захлопнув, не крикнет «ратуй!»,в плеске зеркал захлебнуться рад.
VIII
Гондолу бьет о гнилые сваи.Звук отрицает себя, слова ислух; а также державу ту,где руки тянутся хвойным лесомперед мелким, но хищным бесоми слюну леденит во рту.
IX
Скрестим же с левой, вобравшей когти,правую лапу, согнувши в локте;жест получим, похожий намолот в серпе, – и, как чорт Солохе,храбро покажем его эпохе,принявшей образ дурного сна.
X
Тело в плаще обживает сферы,где у Софии, Надежды, Верыи Любви нет грядущего, но всегдаесть настоящее, сколь бы горекне был вкус поцелуев эбре и гоек,и города, где стопа следа
XI
не оставляет – как челн на гладиводной, любое пространство сзади,взятое в цифрах, сводя к нулю -не оставляет следов глубокихна площадях, как «прощай» широких,в улицах узких, как звук «люблю».
XII
Шпили, колонны, резьба, лепнинаарок, мостов и дворцов; взгляни на-верх: увидишь улыбку львана охваченной ветров, как платьем, башне,несокрушимой, как злак вне пашни,с поясом времени вместо рва.
XIII
Ночь на Сан-Марко. Прохожий с мятымлицом, сравнимым во тьме со снятымс безымянного пальца кольцом, грызяноготь, смотрит, объят покоем,в то «никуда», задержаться в коеммысли можно, зрачку – нельзя.
XIV
Там, за нигде, за его пределом– черным, бесцветным, возможно, белым -есть какая-то вещь, предмет.Может быть, тело. В эпоху треньяскорость света есть скорость зренья;даже тогда, когда света нет.