___
Веселый Мехико-Сити.Жизнь течет, как текила.Вы в харчевне сидите.Официантка забыла
о вас и вашем омлете,заболтавшись с брюнетом.Впрочем, как все на свете.По крайней мере, на этом.
Ибо, смерти помимо,все, что имеет делос пространством, – все заменимо.И особенно тело.
И этот вам уготованжребий, как мясо с кровью.В нищей стране никто вамвслед не смотрит с любовью.
___
Стелющаяся пологогрунтовая дорога,как пыльная форма бреда,вас приводит в Ларедо.
С налитым кровью глазомвы осядете наземь,подломивши колени,точно бык на арене.
Жизнь бессмысленна. Илислишком длинна. Что в силеречь о нехватке смыслаоставляет – как числа
в календаре настенном.Что удобно растеньям,камню, светилам. Многимпредметам. Но не двуногим.
К Евгению
Я был в Мексике, взбирался на пирамиды.Безупречные геометрические громадырассыпаны там и сям на Тегуантепекском перешейке.Хочется верить, что их воздвигли космические пришельцы,ибо обычно такие вещи делаются рабами.И перешеек усеян каменными грибами.
Глиняные божки, поддающиеся подделкес необычайной легкостью, вызывающей кривотолки.Барельефы с разными сценами, снабженные перевитымтуловищем змеи неразгаданным алфавитомязыка, не знавшего слова «или».Что бы они рассказали, если б заговорили?
Ничего. В лучшем случае, о победахнад соседним племенем, о разбитыхголовах. О том, что слитая в мискуБогу Солнца людская кровь укрепляет в последнем мышцу;что вечерняя жертва восьми молодых и сильныхобеспечивает восход надежнее, чем будильник.
Все-таки лучше сифилис, лучше жерлаединорогов Кортеса, чем эта жертва.Ежели вам глаза суждено скормить воронам,лучше если убийца – убийца, а не астроном.Вообще без испанцев вряд ли бы им случилосьтолком узнать, что вообще случилось.
Скушно жить, мой Евгений. Куда ни странствуй,всюду жестокость и тупость воскликнут: "Здравствуй,вот и мы!" Лень загонять в стихи их.Как сказано у поэта, «на всех стихиях...»Далеко же видел, сидя в родных болотах!От себя добавлю: на всех широтах.
Заметка для энциклопедии
Прекрасная и нищая страна.На Западе и на Востоке – пляжидвух океанов. Посредине – горы,леса, известняковые равниныи хижины крестьян. На Юге – джунглис руинами великих пирамид.На Севере – плантации, ковбои,переходящие невольно в США.Что позволяет перейти к торговле.
Предметы вывоза – марихуана,цветной металл, посредственное кофе,сигары под названием «Корона»и мелочи народных мастеров.(Прибавлю: облака). Предметы ввоза -все прочее и, как всегда, оружье.Обзаведясь которым, как-то легчезаняться государственным устройством.
История страны грустна; однако,нельзя сказать, чтоб уникальна. Главнымзлом признано вторжение испанцеви варварское разрушенье древнейцивилизации ацтеков. Этоесть местный комплекс Золотой Орды.С той разницею, впрочем, что испанцыдействительно разжились золотишком.
Сегодня тут республика. Трехцветныйфлаг развевается над президентскимпалаццо. Конституция прекрасна.Текст со следами сильной чехардыдиктаторов лежит в НациональнойБиблиотеке под зеленым, пуле-непробиваемым стеклом – причемтаким же, как в роллс-ройсе президента.
Что позволяет сквозь него взглянутьв грядущее. В грядущем населенье,бесспорно, увеличится. Пеонкак прежде будет взмахивать мотыгойпод жарким солнцем. Человек в очкахлистать в кофейне будет с грустью Маркса.И ящерица на валуне, задравголовку в небо, будет наблюдать
полет космического аппарата.
Осенний крик ястреба
Северозападный ветер его поднимает надсизой, лиловой, пунцовой, алойдолиной Коннектикута. Он ужене видит лакомый променадкурицы по двору обветшалойфермы, суслика на меже.
На воздушном потоке распластанный, одинок,все, что он видит – гряду покатыххолмов и серебро реки,вьющейся точно живой клинок,сталь в зазубринах перекатов,схожие с бисером городки
Новой Англии. Упавшие до нулятермометры – словно лары в нише;стынут, обуздывая пожарлистьев, шпили церквей. Но дляястреба, это не церкви. Вышелучших помыслов прихожан,
он парит в голубом океане, сомкнувши клюв,с прижатою к животу плюсною– когти в кулак, точно пальцы рук -чуя каждым пером поддувснизу, сверкая в ответ глазноюягодою, держа на Юг,
к Рио-Гранде, в дельту, в распаренную толпубуков, прячущих в мощной пенетравы, чьи лезвия остры,гнездо, разбитую скорлупув алую крапинку, запах, тенибрата или сестры.
Сердце, обросшее плотью, пухом, пером, крылом,бьющееся с частотою дрожи,точно ножницами сечет,собственным движимое теплом,осеннюю синеву, ее жеувеличивая за счет